— Обязательно, но ты говорил про две причины, не озвучишь вторую?
Точно, он не хотел и уже жалел, как сам загнал себя в ловушку, построив изначально беседу таким образом.
Вновь длительная пауза. Оценивающий пронзительный взгляд, словно собеседник решался на нечто большее, чем озвучивание причины, я не упустил из внимания и быстрый взгляд на «Разящего», наплечник и плащ — подарки Императора. Интересно…
— Хорошо, — наконец чуть улыбнулся Триан, — Твоя фраза: «Мертвые не умеют хранить секреты, свидетель им эрлглэрд Ронл», возродила давно утерянную надежду, что убийцы моего близкого друга и соратника станут известны. И его смерть, как предполагал, несмотря на заверения в обратном — не естественный ход предопределенных событий, а именно происки врагов. А я поклялся, что он будет отомщен. Кем бы злодеи не были, они умрут страшно. И Гратис покажется им Илайским побережьем. И готов заплатить за эту информацию очень дорого. Клянусь кровью! — пламя засвидетельствовало честность, — Хотя уже очевидно, что это звенья одной цепи, а все недавние события прольют свет на прошлые.
Он не стал скрывать выводы. Впрочем, не бином Ньютона, требовалось всего лишь обрести отправную точку, а дальше элементарная логика и немного информации, кто и где находился, и где они могли со мной пересечься. И опору старый дракон сейчас заполучил. Но все же решил идти дальше… Связал со мной какие-то уже другие планы? Ведь не зря промелькнуло: «Кем бы они не были». Значит, определился с личностями киллеров.
И что потребовать взамен?
— Тогда слушай… — пересказал ему историю с отравлением без упоминания противоядия и дерзкого родственника. Теперь мои мысли, что его использовали в своих играх молодые Драконы в качестве прикрытия, обрела под собой реальный базис, а не только теоретический. Ведь именно он устроил и тотализатор, и всем заинтересованным рассказал про мою скорую поездку к Маре, а свели его с виночерпием, скорее всего, люди Серебряных, никак с ними не связанные. Яд же реальных отравителей абсолютно не оставлял следов. Сами они в любом случае остались бы в тени.
Собеседник не перебивал. С задумчивым выражением оглаживал короткую серебряную бороду указательным и большим пальцем, но внутри него все клокотало. После моей клятвы на крови опять воцарилась тишина.
— Только ли Ронл пострадал от их рук?
— Нет, — и перечислил остальных.
Каждое имя попадало в цель, похоже сыновья и внуки взялись выпиливать ближайших друзей и соратников отца и деда. Выдержка того продолжала меня радовать. Ни ругательств, ни воплей и воскликов, навроде, «лживые мроки», «слизни и суки», лишь глаза разгорелись еще сильнее. Вроде бы куда еще больше? В конце моего ответа, они будто окутались ярким зеленым пламенем. А так, не дед — кремень… или адамантит, как принято говорить на Аргассе.
— Не спросишь о причинах? — наконец задал вопрос тот.
— Скорее, мне интересно, кто стоял за ними, если даже для главы их поступки стали неожиданностью. А ему приносят клятву верности на крови, — решил проверить, правильно ли оценил, что тот решил задействовать меня в неких своих планах. Будет ли здесь откровенен?
— По Новым Кодексам лично главе — только добровольно, обязательно я могу требовать приносить их лишь Дому. Эти уложения не распространяются на Истинных, так как вы живете по Старым. Впрочем, пока бюрократическая машина не докатилась до таких глухих уголков, как твой контент, — визави помолчал, после продолжил, — Я хоть и не азартен, но здесь готов поставить тысячу красных империалов против медной монеты, что действовали дети и внуки сами. Ты наглядно продемонстрировал угрозу их начинаниям. Впрочем, подноготная выяснится. Есть средства развязать даже гнилые языки, как и отсрочить расплату за нарушение клятв, если таковые ими приносились. Теперь виновные не уйдут от возмездия. А творили они безумства во имя еще большего возвышения Великого Дома Серебряных драконов Ирдэна. Портит столица и побережье аристо, лишает их разума, а я мало времени уделял поросли. С другой стороны, на порядок больше, чем в свое время занимались мною. Но в любом случае, стоял за убийцами кто-то или нет — тебе будет известно. Клянусь кровью! И ей же на том, что страдать они будут безмерно!
Огонь на ладони горел долго.
Помолчали.
Триан, промочив горло вином, продолжил:
