Он бы сбежал, если бы на том месте, где раньше стояли его бойцы с кремневым ружьём, (двое, ныне лежащие каждый с клинком в спине) не стоял ныне Беспалый удерживая подмышкой приклад и не целясь бахнул выстрелом в сторону вражеского вожака. Сразу непонятно было, попал он или нет, потому как “конь” продолжал бежать, только седок его болтался за ним, стукаясь головой по плитам и за ними двумя оставался широкий красный цвет вонючей крови.
Рогатый хаосит обрубил древки у ближайших врагов, наступил на тех, кто попытался его ранить. Одну крысу он ударил в морду, другую сгреб и сжал так, что у того кровь хлынула из ушей.
И всё это в то время, как из бойцов клана Опустошителей будто вынули стержень. Теперь они даже не стремились вступить в бой — те, что ещё имели силы, убегали, обессилевшие лежали и безропотно ожидали смерти, ну и третья группа боролась с Чёрным Голодом самым простым способом из доступных на месте сражения: ближайший труп их собрата становился едой. Набив пузо, они также обессилено падали где стояли.
Я развернулся к последней опасности. В душе рождалась буря восторга и какой-то страх, что сейчас может случиться катастрофа, когда мы уже на волосок от победы!
— Не подходите к нему! Нападаем только со спины! Беспалый, может ещё стрельнуть из этой штуки?
— Постараюсь, херршир!
— Старайся быстрее! Подстрелишь и этого — исполню твоё желание!
— ……… - (непереводимая игра слов с языка крысолюдов)
— Струх очухался? Нет? Сокуч, дай ему пощёчину! Ладонью, дебил, он же едва живой! Не приходит в себя? Ну и хер с ним, брось!
Палица, которая должна была размозжить мне голову, врезалась в лежащий труп, разметав его.
— Уберите ножи за пояса, смотрите какая дура у него в руках — он же вас размажет прежде чем вы доберётесь! Хватайте копья и алебарды! Сокуч, чтоб тебя, отойди от Шипа! Возьми вон с полок оставшуюся гадость в банках и кидай шипастому в морду! Пользуйтесь тем, что он один и медленнее!
Если говорить кратко, не размазывая всё действие — то мы его уложили. Это потребовало какого-то времени, так как силы у этой твари оказалось ещё немало, но постепенно и они таяли. Не заметил сразу — но шипастый истекал чёрной кровью. Пару раз в него пальнул из своего нового оружия беспалый, но больше по касательной, пока ствол в руках у него не разорвался. Хорошо что этот инициативный крыс остался жив.
Когда “шипастый” внезапно, как подкошенный рухнул, мы накинулись сверху, но это было уже не к чему. Его броня съёжилась и сгнила, сама по себе. Остались лишь фрагменты странного скелета и чудовищная булава.
В первый момент я окинул взглядом место состоявшегося сражения. Везде трупы — скорченные, нелепые и выпотрошенные. Я видел раздавленные головы, вскрытые грудные клетки, оторванные руки и ноги. Как странно замирают тела в момент смерти… И повсюду темнела кровь. Она черными кляксами растеклась по полу, замерзла, став неотъемлемой его частью, пропитала наши одежды, мелкими пятнами застыла на мехе крыс.
— Херрших, мы сейчас-сейчас уйдём? — прихрамывая подкатился Сокуч.
— Да. Мы задержались, а сюда могут завалиться какие-нибудь монстры, или очухавшиеся местные.
— И не соберём добычу? — он недоверчиво смотрел своими глазами снизу вверх.
— Какая добыча?! Мы тут еле шкуру сейчас свою сохранили! Ты хочешь сдохнуть в момент нашей, быть может, самой величайшей победы? — разозлился я. Раздражение на этого болтливого крыса как-то начало застилать разум.
— Херршир, нет-нет! У нас есть время! — не замечая опасности получить по голове чем-нибудь тяжёлым, продолжал пищать Сокуч.
— Да-да, — подключился Живоглот. — Гады что хотят мяса насытятся теми, кто валяется по тоннелям! А если нет — то побегут за разбегающимися!
— Если оставим тут добычу, то её приберёт кто-нибудь другой! — ревниво продолжил Сокуч, дерзко поглядывая на Живоглота.
— Мне бы новую громыхалку… — тянул жалобно Беспалый, отрывая лоскуты шкуры с рук, которые пострадали от разрыва ствола.
— Мёртвый Палец убит!
— Вожаков нет!
— Все дохлые!
— Кто не дохлый — тот ничейный!
— Взять в рабы! Будут служить! — наперебой закричали крысы.
Я оценил в руке сферу. Ведь оставить тут всё как есть, а вдруг ещё серый камень где лежит и его найдут враги. А врагами прямыми или потенциальными я считал всех, кто не входил в мой клан. Раздражение на моих бойцов ушло так же быстро, как и пришло.
— Сначала свяжите тех, кто нажрался. Тех, кто подыхает — связать и ткнуть носом в мясо, может и оклемаются. А потом ищите, но за пределы пещеры нос не высовывать!
Крысы порскнули в разные стороны, будто и не было за плечами последних тяжёлых часов. Я же в это время расстегнул кирасу, и мне под ноги из-под доспеха посыпалась горсть запекшихся между поддоспешником и бронзовой кирасой канализационных червяков. А, вон что там елозило. Я наблюдал за бегающими крысами, проветривая пропитанный потом поддоспешник, пока совсем не остыл в прохладном воздухе пещеры и не присоединился к крысам в поиске тайников и сбору оружия, доспехов, одежды с убитых. Мародёрство? Нет — заслуженная награда победителей!
