Наёмники надёжны пока контракт действует. К тому же в отряде наёмников, пока сам воевал под Канхеймом, не раз слышал о том, какие порой оправдания не придумывали ненадёжные наёмники, чтобы не лезть в самое пекло. Это к чему — я мог бы тоже выйти к ним и предложить этому племени службу, но не факт, что они не повернут в дальнейшем свои мечи против меня. Мне нужно было полное подчинение!.
Я занялся расстановкой отрядов, отрезая врагам путь к отступлению. И, по-видимому, пробирающиеся на свои места отряды не остались незамеченными дозорными псов и в их лагере поднялся шум. Все суматошно забегали, расхватывая оружие и готовясь встретить нас. А раз они готовы, то и мы задерживаться не будем. Была бы цель перебить — то наоборот, нам надо было спешить, не дать времени командирам продумать что делать — бежать или драться.
Подал сигнал и воины Клыков покинули свои укрытия, действуя строго по намеченному ранее плану. А план был простой — показаться на глаза, дав оценить свою численность и не дать сбежать, если вздумают прорываться. Но и не нападать самим без команды.
А кинокефалы, если называть псоглавцев по тиллейски, не стали долго думать. Бросив все вещи, они побежали по южной дороге. Выполняя приказ, крысы раскручивали пращи и закидывая наступающего врага лёгкими (с яйцо куропатки) и тяжелыми неограненными снарядами — камнями. Камней в округе было немеряно, а потому о боезапасе можно было ни беспокоиться, ни следить, а потому кидали на скорость, не допуская врага в ближний бой. У псов было десятка два лучника — подросткового вида, в каких-то портках до колен и без всяких накидок, от пращников пострадали они сильнее всего. Не менее сотни бойцов кидали снаряды с помощью пращи, держа наготове оружие ближнего боя. Не 6-10 снарядов в минуту, на расстоянии в метров 100–150 метров (да, прицельно раза в два ниже, но какова плотность!). Стрелки Беспалого тоже подключились к обстрелу. Только если праща была бесшумной, если не считать хэканья пращников, свиста летящий камней и шлёпанья камней в цель (или мимо), то ружья грохотали так, что закладывало уши, а рядом стоящие бойцы пригибались и испуганно косились на азартно палящих и при этом вываливших языки стрелков и вторых номеров, держащих щиты, на которые стрелки опирали стволы.
Рядом суетливо переминались посыльные и крысята, при этом не мигая наблюдай за поднятой пылью в небольшой долине у форпоста. Псогловцы, пригнувшись пониже, почти к самой земле, бежали вверх по склону долины, сжимая в длинных лапах свое оружие — сабли, грубые самодельные топоры и копья с широкими наконечниками. На первый взгляд — ничего качественного. Погнутое, ремонтированное помногу раз, оно, как и доспехи, достались им как трофеи в какие-то особо удачные времена, которые давно прошли. Большая часть довольствовалась самоделками из выдубленной кожи и перекованного металла.
Но сотни сыплющихся камней, а затем выход вперёд штурмовых крыс с алебардами, и подтягивающиеся с флангов другие крысолюды, превратили целенаправленную атаку стаи в нечто весьма хаотичное. Всего пару минут методичной обстрела пращниками, и, к моему немалому удивлению, псоглавцы стремительно отхлынули назад, похоже, всерьез собираясь бежать. Их вожди увидели, что тут им не прорваться и остановились и начали отступать, теряя раненых и убитых. Крысы кричали, звали на бой и долина наполнилась всевозможным гомоном, в который вплетался вой раненых псов и разочарованные крики.
Отбежав подальше, куда не долетали камни и откуда их лучники могли в безопасности пускать стрелы (а стрелки Беспалого ещё были не слишком хороши, чтобы на метрах двухстах убить кого-то специально, скорее уж случайно), которые тоже нам особо не вредили, они сбились в кучу. В центр загнали щенков, кобели по кругу крутили ушастыми головами, выискивая путь спасения. Я думал, что сейчас они там между собой передерутся, но время шло, а они молча стояли, слушая одного пса, выделяющегося ростом, размахом плеч и более полным (но тоже весьма потрепанным) доспехом.
Эта атака ими была проиграна изначально. Крысы были слабее каждый сам по себе, но их было гораздо больше, да и позиции на вершинах, вкупе с окружением, и ещё с тем, что мы собирались обороняться, давала большие преимущества — с уклона вниз удобно и камни метать, и враги все как на ладони. К тому же, стрелки убивали или, как правило, выводили из боя своих противников с первого же удачного выстрела, и к этому моменту на земле и камнях лежало уже не меньше десятка воинов, не считая тех, кого они утащили с собой.
Лучник кинокефалов продолжал выпускать стрелы, но против щитов разрозненной первой линии, доспехов крыс и уж тем более камней, за которыми укрывались остальные более легко снаряженные бойцы, они были бесполезны.
На форпосте хобгоблины махали руками и всячески показывали, что готовы атаковать. Пришлось посылать гонцов к командирам отрядов, чтобы они заткнули всех, а потом горлач, самый горластый, громкий боец орал полугоблинам, чтобы сидели на месте.
