– Возможно. Но с таким лицом, как у меня, какую еще роль я мог бы сыграть?
Блайт не поняла, шутит ли он, но все равно рассмеялась над нелепостью ситуации. Она уже собиралась сообщить Арису, какой он комичный, когда поймала на себе взгляд отца. Несмотря на то что он разговаривал с Сигной, смех Блайт привлек его внимание. Она выпрямилась, когда Элайджа направился к ним. Девушка быстро наклонилась к мужу и приказала:
– Притворись, что я твоя главная драгоценность, или я заставлю тебя страдать до конца жизни.
– Хочешь сказать, что пока не делаешь этого? – Арис отпрянул, хотя у него не было времени задавать вопросы, так как Элайджа уже встал напротив них. Арис выпрямился. Несмотря на все свое могущество, даже божество нервничало в присутствии тестя.
– Мистер Хоторн, – поприветствовал его Арис, склонив свою белокурую голову.
– Ваше высочество. – Элайджа холодно поприветствовал принца, но его взгляд потеплел, когда он посмотрел на дочь и протянул ей руку. – Потанцуй со мной.
Ни в одном из миров Блайт не ответила бы отказом. Оттолкнувшись от Ариса, она взяла отца за руку и позволила ему вывести себя на танцпол. Учитывая отвращение Элайджи к обществу, Блайт почти забыла, каким галантным мог быть ее отец, с высоко поднятым подбородком и уверенной осанкой. Каждое его движение было предельно точным, когда он закружил ее в вальсе. Однако его слова удивили ее еще больше.
– Я положил нож в твой дорожный сундук. – Элайджа говорил непринужденно, и Блайт была благодарна за то, что музыка заглушала его голос. Она изумленно уставилась на отца, хотя между бровями Элайджи не пролегло и морщинки.
– Необычный подарок для новобрачной, – заметила Блайт. – Не забывай, что это мой выбор, отец. Арис ни к чему меня не принуждает…
– О, перестань. – Его слова были резкими, но в них не было злобы. – Меня собирались
Блайт стиснула зубы, понимая, что у нее нет другого выбора, кроме как тщательно подбирать слова.
– Браки по расчету заключаются каждый год.
– Верно, – согласился он, бросая пронзительные взгляды в сторону Ариса. – Но моя дочь должна была избежать подобной участи. Я бы скорее умер тысячу раз, чем взвалил это на тебя.
– Ты ничего на меня не взваливал, – прошептала девушка, чувствуя легкость от того, что часть правды об их с Арисом договоренности выплыла наружу. – Возможно, ты был готов умереть, но даже будь у нас еще миллион жизней, я все равно не отпустила бы тебя. – За последние два года Блайт потеряла слишком много любимых людей, и будь она проклята, если допустит, чтобы что-то случилось с ее отцом. Что-то в выражении ее лица, должно быть, заставило его понять это, потому что его объятия стали нежнее.
– Ладно, – прошептал Элайджа. – Но знай, что ты все для меня, Блайт. Ты – мое самое большое достижение, которым я горжусь, мое сердце и моя душа. Если с тобой что-нибудь случится…
– Ничего не случится, – пообещала она. – Это брак, отец, а не убийство. – Хотя тон девушки был шутливым, глаза Элайджи потемнели.
– Я положил нож в твой дорожный сундук, – повторил он, и Блайт с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Каким бы проницательным ни был ее отец, он не знал, что в случае с Арисом простого ножа будет недостаточно. И все же, если ему станет легче, она примет подарок.
– Я рада, что ты сказал мне об этом до того, как я случайно порезалась, – сказала она. – Я оставлю его, хотя он мне не нужен.
Элайджа тут же добавил:
– Я хочу, чтобы ты писала мне каждую неделю, по крайней мере, в течение первых нескольких месяцев. Заканчивай каждое письмо случайным фактом, чтобы я знал, что оно написано твоей рукой. И если что-то случится – если я буду нужен или если тебе будет больно, упомяни имя матери, и я сразу пойму, что нужно прийти.
– Но я уезжаю недалеко, – напомнила Блайт. – До Вистерия Гарденс всего пара часов в карете.
– Несомненно, Арис захочет вернуться в Верену, – возразил Элайджа, и Блайт больше всего на свете захотелось сказать отцу, что такого места даже не существует. Однажды она попыталась найти его на карте, просто чтобы посмотреть, но каждый раз перед глазами все плыло, а разум затуманивался, пока она не забывала, что искала. Арис был очень щепетильным.
– Мы поселимся здесь, в городе, как только вернемся из свадебного путешествия. – В действительности они с Арисом не обсуждали свои планы. На самом деле они почти не разговаривали с того дня, как она пролила кровь на гобелен. Девушка даже не задумывалась о том, где они будут жить, потому что ответ казался очевидным – никакой Верены не существовало. Конечно, они останутся в Вистерия Гарденс. И все же отец опустил глаза и, хотя больше не возражал, казался опечаленным уверенностью Блайт.
– Письмо, – напомнил он, крепче прижимая ее к себе, когда музыка стихла и танец подошел к концу. – Каждую неделю, где бы ты ни находилась. Пообещай мне.
Похоже, выбора у нее не было.
