Может ли человек жить, если, по мнению врачей, он давно уже должен был умереть? Можно ли стать классиком литературы, не получив высшего образования и даже не окончив школы? Можно ли после выхода в свет первой же книги получить мировую известность? Хьюберт Селби на все эти вопросы ответил утвердительно. Став инвалидом в 18 лет, Селби не только остался жить вопреки всем прогнозам врачей, но и начал писать книги, которые ставят в один ряд с произведениями Германа Мелвилла и Джозефа Хеллера.Роман «Глюк» — это шокирующее повествование от лица террориста, вполне вероятно, виртуального. Что происходит в психике человека, доведенного до отчаяния? Можно ли найти смысл своей жизни в смерти других людей? Стоит ли на насилие отвечать насилием?Написав «Глюк», Хьюберт Селби еще раз подтвердил свой статус современного американского писателя первой величины.
Все на этой земле имеет цель; и водоросли, и навозные жуки, и паразиты исполняют свое предназначение без мук и вопросов. Мы — единственные твари, ослепленные желаниями, и потому, не ведая собственного предназначения, каждый по отдельности и все вместе, тратим жизнь на безумную гонку за пустотой.
…но лучше всего снотворное и целлофановый мешок на голову… и сесть в ванну с водой. С виду просто, мирно так. Засыпаешь — и готов. Если только не затошнит, а то все чертовы таблетки полезут наружу… Хорошенькое дело: лежишь в ванне, весь в собственной блевотине, такой забалдевший, что не встать… Погоди-ка, почему весь в блевотине, раз на голове мешок? Боже, эдак я задохнусь от собственной рвоты, ну и гадость, а сил проделать в мешке дыру или его сорвать уже не будет, так что сиди себе, понимая, что происходит, и проваливаясь, проваливаясь… куда? Кто знает. Куда-то проваливаясь, в бездну, не иначе, все ниже и ниже, в ад или по крайней мере в чистилище, как католики говорят. У некоторых и чистилища нет, сразу ад. Какого черта…
А вдруг я передумаю и наберу номер Службы спасения? Что будет тогда? Будет психушка, где куча народу станет задавать мне вопросы, сводить с ума, выпытывая причины моего поступка, как будто жить в этом мире так чудесно, что желание его покинуть может появиться только у психа. Люди изводят себя, пытаясь прожить подольше, ну хотя бы еще годик… До 70 лет, до 80, до 90, черт знает как долго. Зачем? Кто они такие, чтобы записывать меня в психи только за то, что мне осточертел этот поганый мир? Черт с ними. Пусть достают своими вопросами: зачем ты сделал это? А то зачем? Почему тебе не нравится это, а то почему? Почему ты не делаешь зарядку, не запишешься в тренажерный зал? То-то и оно: следить за собой, пить минеральную водичку, учиться танцевать, посещать клубы, знакомиться с телками, ходить в церковь и там тоже знакомиться с телками, больше общаться, расширять круг знакомств, пропускать рюмочку, быть раскованнее, начать курить марихуану, торчать, знакомиться с телками.
А вдруг эти лентяи не довезут меня до больницы? Просуетятся, не успеют вовремя прочистить желудок — и лежать мне, парализованному, на койке, таращиться в потолок, думать; только и осталось — знай себе ворочай мозгами, в полной зависимости от других, а они известно как работают: по нескольку дней не меняют пеленки, так что ты начинаешь испускать трупную вонь, донельзя униженный, спина в пролежнях, и даже слова произнести не можешь, ни стона, ни крика, а только думаешь и думаешь круглые сутки… Господи, тут до больницы пять минут, но эти засранцы и в полчаса не уложатся. Сколько раз я слышал, как это бывает! Взять хоть ту женщину в Джерси. С ней тоже слишком долго ковырялись. А какая молодая! Интересно, ей тоже жить надоело или просто передозировка? Не знаю. В общем, тут дело случая. Мало ли что произойдет, когда нажрешься таблеток! Зови — не зови… Нет, это опасно.
