Люди начинают забывать. Искусство, наука, самые обычные вещи – все уже не так однозначно, каким казалось совсем недавно. И, что самое важное, исчезли те, кто смог бы рассказать об этом. Мир теперь представляет собой разрозненные группы людей, которые борются за выживание, собирая все, что осталось от погибшей цивилизации. Но и этого неизвестному врагу кажется мало – появляются те, кто хочет уничтожить человечество как вид. Обнаружить их невозможно, победить в открытой битве – тоже. Содержит нецензурную брань.
Аврора смотрела на свои руки и не узнавала их. Ей казалось, что еще совсем недавно они были светлыми и гладкими, а теперь на них больно было даже взглянуть. Она и не заметила, как молодость ушла, прихватив с собой красоту. Впрочем, и остальной мир вокруг нее тоже изменился. Солнце, под которым она когда-то так любила нежиться, стало злейшим врагом и не ласкало больше ее тело, а обжигало его, словно стараясь уничтожить. Женщина вздохнула и, с трудом поднявшись на ноги, накинула на голову капюшон и побрела в сторону селения. Конечно, это скопление контейнеров называли так, скорее, по привычке, но ни у кого не было ни малейшего желания уточнять. Чувствуя, как песчаная пыль, висящая в воздухе, начинает проникать сквозь матерчатую маску, Аврора ускорила шаг и спустя всего пару минут мысленно похвалила себя за это – погода портилась буквально на глазах. К тому моменту, когда она, наконец, достигла первого контейнера, вокруг нее завывал ветер, и ничего невозможно было разглядеть даже на расстоянии вытянутой руки. Нащупав дверь, путница с силой толкнула ее и ввалилась внутрь металлической коробки.
Отряхнувшись и сдернув с лица пыльную повязку, она сняла с плеч внушительных размеров рюкзак и аккуратно опустила его на пол, стараясь не уронить. В углу тесного помещения находился стол, за которым, уткнувшись в тусклый монитор компьютера, сидел молодой человек. Внезапное вторжение на секунду отвлекло его от занятий, и он с недовольным видом обернулся, однако, разглядев вошедшую, с безразличным видом вернулся к работе.
Некоторое время женщина стояла в нерешительности, но затем, вспомнив о чем-то, закатала рукав и взглянула на предплечье, которое оказалось испещренным множеством татуировок, большая часть из которых представляла собой короткие записи, имеющие смысл только для их хозяйки. Найдя нужную, она кивнула и опустила руку.
– Стан!
– Чего?
– Мог бы спросить, как у матери дела, – проворчала женщина, с неодобрением поглядывая на сына.
– Как дела, мама? – скучным тоном отозвался тот.
– Плохо, Стан, плохо. Снаружи кошмар какой-то творится. Мне повезло, что я успела добежать до дома, еще бы немного – и засыпало бы к чертям.
– Ага, – кивнул молодой человек, который, судя по всему, не слышал ни слова из сказанного.
Аврора осуждающе покачала головой, но ничего не стала говорить. Она привыкла к тому, что ее единственному родному человеку было наплевать на все, кроме его машин, пропади они пропадом. Отдохнув несколько минут, женщина раскрыла рюкзак и принялась осторожно извлекать из него содержимое. По мере того, как на полу росла куча всякого хлама, Стан все чаще с интересом поглядывал на нее, пока, наконец, один из очередных предметов ни привлек его внимание.
– О! Стоп, стоп! Мать, подожди!
Парень замахал руками, пытаясь выбраться из тесного кресла. Как только ему удалось это сделать, он подбежал к Авроре и, выхватив из ее рук какую-то узкую пластинку, принялся разглядывать ее.
– Обалдеть… Ты где нашла ее? – молодой человек вдруг улыбнулся, отчего его лицо приобрело совершенно детское выражение, как если бы ребенку показали игрушку, которую он давно выпрашивал у родителей.
– Кого – ее? – не поняла Аврора.
– Память.
– Чего?
– О, боже мой! – Стан закатил глаза. – Ну, память, ОЗУ – оперативное запоминающее устройство. Как вообще можно быть такой дремучей?
– Как видишь, я умудряюсь жить и без твоих железок.
Женщина пожала плечами и уже снова склонилась над рюкзаком, но ее сына, похоже, совершенно не устроил такой ответ – он прикрыл сумку рукой и заглянул матери в глаза:
– Ну, извини. Ты же меня знаешь – я тебя люблю, ценю и все такое, но не всегда могу это показать. Ну, скажи, где ты нашла это?
Помолчав несколько секунд ради приличия, Аврора, в итоге, сдалась и, почесав лоб, попыталась вспомнить, где и при каких обстоятельствах к ней попала эта штуковина.
– А! – наконец, торжествующе воскликнула она. – Так я ж ее на третьей свалке подобрала, рядом с Болтуном. Совершенно случайно. Иду себе, иду, а она прямо на проходе валяется, будто ее кто-то специально для меня положил.
– Странно… – пробормотал молодой человек. – Обычно такие вещи просто так никто не выбрасывает. А рядом ты ничего не заметила необычного?
– О чем ты говоришь? – женщина покачала головой. – Ты же сам там был раз сто. Что там может быть необычного? Один хлам.
– Ну, если бы все было так просто, как ты говоришь, то я бы сейчас не держал это в руках, – Стан многозначительно потряс пластиной в воздухе.
– По-моему, ты придаешь этому слишком большое значение, – отмахнулась от него Аврора. – Я вообще взяла эту память, как ты ее называешь, только потому, что она показалась мне похожей на остальные твои безделушки.
– Спасибо, мама! – Стан поцеловал Аврору в щеку с нежностью, которую от него сложно было ожидать, особенно учитывая начало их разговора.
– Не за что, – с улыбкой ответила женщина.
