В начале девяностых в Японии снова были зафиксированы случаи телевизионного помешательства. Десятки детей, смотревших очередную серию мультфильма «Покемон», внезапно забились в эпилептическом припадке. Официальная версия гласила, что приступы были спровоцированы сверкающими глазами одного из главных героев, которые вспыхивали с определенной частотой, опасной для детского мозга. Кстати, аналогичные случаи происходили на сеансах советского фильма «Кин-Дза-Дза!», когда один из героев надевал на голову металлическую конструкцию с двумя быстро вращающимися фонариками, и на полторы минуты зрительный зал наполняло назойливое, утомительное, рябящее в глазах световое мельтешение.
Были отмечены случаи, когда после просмотра очередной телепередачи из цикла «Телепузики» дети впадали в ступор либо, наоборот, становились гиперактивными и наносили серьезные травмы себе и окружающим.
Во всем мире было зафиксировано немало случаев, когда люди погружались в глубокий гипнотический транс после нескольких минут созерцания на экране телевизора «белого шума». Аналогичное воздействие оказывал на человеческий организм компьютерный вирус «666», который незаметно для пользователя изменял настройки монитора и заставлял экран компьютера мерцать с заданной частотой и яркостью.
На рубеже XX и XXI веков участились загадочные происшествия, когда психически здоровые зрители время от времени наблюдали в программах новостей чрезвычайно Странные репортажи и интервью, которые в дальнейшем нигде не повторялись — например, на орбите произошло вооруженное столкновение между российскими космонавтами и американскими астронавтами, имеются убитые и раненые. Причем эти новости сопровождались подробным видеорядом, демонстрировавшим, к примеру, плавающий в невесомости обезглавленный труп с нашивкой NASA на рукаве комбинезона. Проводимые разбирательства показывали, что основная масса зрителей в то же самое время на тех же самых каналах видела совершенно обычные хроникальные сюжеты, поэтому подобные случаи списывали на вспышки массовой истерии.
Все это были лишь маневры и рабочие испытания перед нанесением основного удара.
Глобальное Телевидение нуждалось в глобальной аудитории.
Сейчас.
Немедленно.
Чертыхаясь, охранник выбрался из кабинки туалета и брезгливо намочил ладони под краном. Жестокая диарея мучила его уже почти сутки — с тех самых пор, как он заступил на дежурство. По дороге домой надо будет не забыть заскочить в аптеку и купить что-нибудь укрепляющее Как это в рекламе... «Прими мотилиум»? «Прими имодиум»? «Прими калпол»? С разбегу и не вспомнишь...
— Прими цикуту, — посоветовал он своему отражению в зеркале.
Высушив руки под струей теплого воздуха, охранник выбрался из туалета и по длинному коридору двинулся к лифтам. В прайм-тайм движение здесь обычно было весьма интенсивным, но сейчас почему-то не было видно ни одного человека. Повсюду царила гробовая тишина, непохожая на привычный шумовой фон рабочих буден телецентра, лишь верещал где-то вдалеке одинокий сотовый телефон Недоумевая, охранник приоткрыл дверь одной из аппаратных и заглянул внутрь.
Аппаратная была битком набита народом. Люди сидели за пультами и на свободных стульях, люди стояли в проходах. Здесь были техники, телеоператоры и звукооператоры, монтажеры и гримеры, журналисты и ведущие. Все взгляды были прикованы к телевизионным экранам, на которых шевелился бесконечный зеркальный тоннель.
— Ребята, что случилось? — хриплым от волнения голосом поинтересовался охранник.
Никто не ответил. Никто не повернул головы. Никто не обратил на него внимания.
Охранник вывалился в коридор, торопливо отцепляя с пояса уоки-токи:
— Дежурный! Дежурный! Нештатная ситуация на этаже!
В эфире царила тишина, нарушаемая лишь треском атмосферных разрядов.
Охранник попробовал на другой частоте.
— Эй, на дверях! Есть там кто-нибудь живой?
— Хат-шеп-сут, — невнятно пробормотал передатчик, — хат-шеп-сут.
Не на шутку перепуганный охранник бросился к лифтам, на ходу вытаскивая из кобуры табельное оружие. Поравнявшись с дверями пятой студии, где в это время должна была проходить прямая трансляция юбилейной телеигры, он внезапно услышал внутри щелканье переключаемых софитов. Охранник осторожно просунул голову в приоткрытую дверь и оцепенел.
В студии не было ни одного человека, однако студия работала. Сам собой переключался свет. Мерцали экраны. Две камеры лениво перемещались вокруг центрального подиума, остальные снимали изображение с работающих мониторов, выстраивая зеркальные коридоры.
— Твою мать... — прошептал охранник. — Твою мать!..
Камеры резко развернулись в его сторону — словно огромные одноглазые монстры, которым он своим появлением нарушил какой-то сатанинский церемониал. Одна из них внезапно устремилась к нему, волоча за собой по полу перепутанные кабели. Охранник инстинктивно вскинул пистолет и трижды выжал курок.
