Конец света, назначенный на декабрь 2012-го, не состоялся. Свечи, макароны и тушенка пылятся по кладовкам. Но не спешите их выбрасывать! Вспомните, крохотный по космическим масштабам метеорит над Челябинском всерьез напугал не только жителей этого города. Извержение исландского вулкана закрыло небо над Европой, на несколько дней отбросив ее на сто лет назад, когда люди передвигались только по суше и воде. А Фукусима? А цунами в Индийском океане, которое унесло сотни тысяч человеческих жизней? И пусть оптимисты сколько угодно рассуждают о том, что настоящий конец света наступит не ранее чем через три миллиарда лет, когда погаснет наше Солнце, мы-то с вами не столь долговечны…
— Па, скоро пустят динозавров? — Дим-Димыч протяжно вздохнул и почесал сбитую коленку. Покосился в небо — там наматывала круги какая-то птица.
«Для своих пяти он еще неплохо держится», — подумал Веревкин.
— Скоро. Ты посиди пока с дядей Мишей, я куплю тебе воды и что-нибудь перекусить, лады?
Камеру они уже установили, сделали одно включение, теперь ждали. Трибуны были полны — зрители громко переговаривались, ели-пили, фотографировались, повернувшись спиной к исполинским П-образным вратам. Вокруг Врат — временного портала — суетился персонал. Что-то там у них не заладилось.
Справа, защищенный пуленепробиваемым стеклом и двойным кольцом охраны, сверкал на солнце диспетчерский пункт.
Точно такие же площадки были оборудованы еще в полутора десятках точек по всей Земле. По сути, как объяснил Веревкину местное светило, это единая система, — и в час Ч все врата синхронно включатся…
Если бы Надя не уехала к теще, Веревкин оставил бы сына с ней. Им с оператором и без Дим-Димыча хватало хлопот: от коллег здесь было не протолкнуться, охрана умаялась сдерживать самых нетерпеливых. И сигнал шел плохо, с помехами.
Веревкин купил наконец лимонад и бутерброды, когда динамик прозвенел:
— Господа, внимание! Начинаем!
Мишка с Дим-Димычем уже были возле камеры.
— От меня ни шагу! Вот сбоку стой, в кадр не лезь! — он понимал, что непоследователен, но… Включил рабочую улыбочку и:
— Дорогие зрители, сегодня мы впервые заглянем сквозь бездну времен и узнаем, каким был мир 60 миллионов лет назад.
За спиной раздался дрожащий металлический звук. Трибуны ахнули.
Веревкин не выдержал и оглянулся. В проеме Врат виден был тропический лес, тесный лабиринт из пушистых стволов, пестрых листьев, лиан…
Бабочка размером с его планшетник вылетела из леса и присела на вертикальную стойку Врат. Что-то шевельнулось в кустах.
— Напомню, что Врата работают как зеркальная стена: мы видим то, что творится за ними, а вот нас ни один динозавр не заметит.
Бабочка сложила крылья и сделала неуверенный шажок вверх по стойке. По этой ее стороне.
Тень сверху рухнула на мотылька. Мелькнули серо-черные перья, когти исполосовали добычу в клочья. Мелкий ястребок растерянно рванул вверх, на мгновение его крыло оказалось на той стороне.
Из кустов ударило что-то полосатое, чешуйчато-пернатое, с шипением впилось в ястребка — и упало на стойку.
Та покачнулась.
Тварь — смесь попугая и кошки — шлепнулась на землю и откусила ястребку голову. Засипела, глядя на трибуны, припав к земле.
— Стреляйте! — крикнул кто-то.
Но одновременно с выстрелами — как бы не на них! — проламывая гнилые стволы к порталу, выметнулся двуногий гигант.
Пули измочалили его левое плечо, и он, заревев, мотнул головой. Стойки заскрежетали и стали заваливаться.
Но прямоугольник, в котором виден был тропический лес, — так и остался висеть посреди ровного, забитого аппаратурой и людьми поля…
Веревкин обнаружил себя уже в служебном коридоре, Дим-Димыч сидел на закорках, до боли вцепившись в отцовские волосы. Рядом, матерясь, бежал Мишка; камеру держал на плече.
Над головами орали; грохотали шаги по лестницам.
Вдали — выстрелы и рев.
Уже в фургоне, выруливая со стоянки под истерику клаксонов, Мишка процедил:
— Единая, значит, система? И что у них, везде сейчас такая катавасия?
По радио в спецвыпуске сообщали, что целостность Врат нарушена, но ситуация под контролем.
— Пап, — тихо сказал Дим-Димыч, — я кажется, знаю, почему вымерли динозавры. То есть… куда они все девались.
