Так, к примеру, в XI–XIII вв. Германия и Северная Италия (с некоторыми другими государствами) церковно (как и весь католический мир) были подчинены папскому престолу, а политически — «римскому», фактически — германскому, императору. В случае открытой борьбы между папой и императором (а этой борьбой заполнены названные века — между Григорием VII и Генрихом IV, Григорием IX и Фридрихом II и пр.) и феодальные властители, и города должны были выбирать, чью сторону принимать.
Человек не был однозначно подчинен лишь одной самодостаточной силе (как в Российской, Китайской или Османской империях, тем более в нацистской Германии или СССР) и поэтому так или иначе вынужден был самостоятельно выбирать линию своего поведения. Конкуренция и противостояние различных социально–политических сил, идейных позиций, принципов и пр. постоянно расширяли рамки свободы западного человека.
Этого не было (или почти не было) не только в великих цивилизациях Востока, но и в Византии, где феодализма как такового, в его строгом, т. е. западноевропейском, понимании никогда не существовало, города (за исключением некоторых отдаленных владений, типа Херсонеса–Херсона или Венеции) прямо подчинялись государственной администрации, а патриархи (если не считать попыток проведения самостоятельной церковной политики такими сильными личностями, как Фотий или Михаил Курулларий) почти всегда были в подчинении у императоров, возводились и смещались ими.
Таким образом, специфика как Запада, так и Византийско–Восточнохристианского мира в своих истоках восходят ко времени рубежа Античности и Средневековья, имея, в сущности, еще более древние истоки. В течение же последующих столетий, в известном смысле (особенно применительно к Западу) вплоть до наших дней, мы наблюдаем реализацию возможностей заложенных еще в те далекие века регулятивных принципов соответствующих цивилизационных традиций.
Если Западнохристианский мир возникал при разрушении самих основ латино–античной субцивилизационной системы, при овладении германцами практически всей территории прежней Западно–Римской империи до Италии, Испании и Северной Африки включительно, то мир Восточнохристианский сперва сконструировался в виде Восточно–Римской (Византийской) империи, устоявшей в эпоху Великого переселения народов и лишь на следующих этапах, главным образом, уже в конце I тыс. приложившей усилия для приобщения к основам своей социокультурной жизни соседних варварских (главным образом, славянских — Болгария, Сербия, Великоморавское государство, Киевская Русь) народов.
Восточнохристианская цивилизация, таким образом, формировалась на постепенно изменяющемся в течение первой половины — середины I тыс. позднеантично–восточносредиземноморском фундаменте без существенного участия в этом процессе варварских элементов. Ее основу, в первую очередь, составляло грекоязычное население городов восточных провинций Римской империи, часто весьма гетерогенное по своему происхождению. Но в ряде восточных провинций параллельно с ним проживало и иноэтничное, в целом ущемленное в социально–экономическом отношении, но сохранившее собственную этноязыковую идентичность население. Речь, в частности, идет о египетских коптах, армянах и арамейскоязычном населении Ближнего Востока.
В такой многонациональной (при доминировании эллинского компонента) среде восточных провинций Римской империи, а затем и собственно Восточно–Римской державы (Византии) в пределах III–V вв. закладывались основы гетерогенной, но в своих базовых основаниях достаточно цельной восточнохристианской социокультурной системы. Ее (в сравнении с латиноязычными западными провинциями) отличал относительно высокий уровень городской жизни, при многочисленном городском «среднем классе» (ремесленники, торговцы, мелкие чиновники, интеллигенция — учителя, врачи, адвокаты и пр.) и относительно слабом развитии крупного землевладения, а, следовательно, и землевладельческой знати.
Формой преодоления потрясшего Римскую империю «кризиса третьего века», когда за полвека на престоле сменилось три десятка императоров, держава была охвачена войнами между легионами, стремившимися посадить на трон очередного «солдатского императора», а варвары, разоряя провинции, прорывались до Эгейского и Адриатического морей, — было проведенное Диоклетианом реформирование всей системы управления государством на строго централизованно–бюрократических началах при некотором нивелировании прав и обязанностей различных слоев населения по отношению к превознесенной над ними самодовлеющей державности. Подобную политику проводили и его преемники, включая Константина Великого.
