Глобальные трансформации современности полностью

Последний тезис, в свою очередь, опирался на парсонсовскую интерпретацию веберовских идей об уникальном характере модерного социального порядка Запада: «Вебер рассматривал развитие современного западного мира, а в особенности той его части, которая находилась под влиянием аскетического протестантизма, как авангард (курсив мой. — Лет.) наиболее важной эволюционной тенденции…. Решающее значение в нестабильном современном мире экономического развития на уровне промышленности и более модерного уровня политической организации не может пониматься в отдельности от этого более широкого эволюционного контекста»428. Например, такие социологи, как А. Инкелес и Д. Смит, в своем исследовании перехода от традиционной социальной организации к модерному обществу рассматривают этот процесс как одно из измерений линейного, универсального процесса рационализации культуры, которая, в свою очередь, определяется рационализацией материальной жизни, то есть технологическими изменениями, вызываемыми индустриализацией429.

Именно против таких взглядов и были направлены теоретизирование и эмпирические исследования в границах исследовательской программы государства, стимулирующего развитие, которое, опираясь на успехи движения «возвращение государства назад» к социологическому анализу, старалось в то же время избегнуть односторонности как сторонников структурного функционализма, так и концепции центральности государства. К наиболее влиятельным представителям движения «возвращения государства назад» можно отнести таких авторов, как Ф. Скочпол, Ч. Тилли, П. Эванс, Д. Рюшемейер.

Наиболее полное формулирование концепция государства, стимулирующего развитие, приобрела в работах П. Эванса и Д. Рюшемейера. Будучи видными представителями движения «возвращение государства назад» (другое название — подход, делающий акцент на центральности государства), эти исследователи стараются избежать одномерного «структурного» уклона, который был присущ исследованиям интеллектуального лидера движения Феды Скочпол в конце 70‑х — начале 80‑х годов XX в. Такая позиция, с одной стороны, позволила выработать адекватные методологические подходы к концептуализации роли государства в общественных трансформациях и развитии, но в то же время вела к игнорированию роли идеологических структур и их влияния на трансформационный потенциал государства.

Ф. Скочпол утверждала в своей программной работе «Государства и социальные революции»: «Для объяснения социальных революций (как одной из разновидностей общественных трансформаций. — Авт.) необходимо проблематизировать, во–первых, возникновение (но не “создание”, например, идеологическим авангардом) революционной ситуации внутри самого режима. После этого исследователь должен по возможности идентифицировать объективно определенные и сложные переплетения разнообразных действий по–разному расположенных групп — переплетения, которые определяют форму революционного процесса и позволяют возникнуть новому режиму. Исследователь может постигнуть такую комплексность исключительно с помощью одновременного сосредоточения на институционально детерминованных ситуациях и отношениях внутри общества и на взаимоотношениях обществ в рамках международных структур, которые постоянно развиваются во всемирно–историческом контексте. Принятие такого безличного и несубъективного взгляда, делающего акцент на образцах отношений между группами и обществами, означает согласие с позицией, которая может обобщенно называться структурной перспективой на социокультурную реальность»430.

Принятие позиции Ф. Скочпол хотя и позволяло преодолеть ограничения, накладывавшиеся структурно–функционалистскими и плюралистическими теориями, в то же время имплицитно признавало фаталистическое недоверие к возможностям государства влиять на развитие и модернизацию общества.

При этом следует заметить, что теоретизирование представителей концепции государства, стимулирующего развитие, движется в рамках веберовской системы координат. Поэтому государство концептуализируется как совокупность организаций, которые легитимно формулируют решения, являющиеся обязательными для выполнения индивидами и другими организациями, находящимися на определенной территории, и в случае необходимости могут реализовывать свои решения с помощью силы.