Но автономия государства не может рассматриваться как эквивалент авторитарной диктатуры и бюрократической зарегулированности, как демонстрирует пример ирландского гибкого (в противоположность бюрократическому) государства, стимулирующего развитие. На одного успешного с точки зрения обеспечения развития Пиночета, который эффективно использовал идеи Вирджинской (а не одной лишь Чикагской, как утверждает расхожее мнение) школы политической экономии, приходятся десятки не менее жестоких диктаторов, чье правление оставило по себе экономическую руину, восстановление которой требует не одного десятилетия (блестящим примером может служить Аргентина). Поэтому ориентация на «украинского Пиночета», имплицитно присутствующая в работах такого автора, как Пол Кубичек, является ошибочной теоретически и опасной практически457.
Восприятие государства как автономного агента развития становится элементом дискурса политического истеблишмента Украины после декады ортодоксально–рыночной риторики458. Перед исследователями теперь встает задача зафиксировать условия, при которых станет возможным возникновение и успешное функционирование украинского государства, стимулирующего развитие. Но мы должны осознавать, что такая цель усложняется отсутствием исторической дистанции. Ведь недаром Мао Цзедун на вопрос, чем является, по его мнению, Великая Французская революция, ответил: «Еше рано говорить».
Современный мир выступает как мир–система не только в социально–экономическом плане. Глобализированная международная политическая жизнь также обладает системными признаками. Анализ структуры международной политической системы играет основополагающую роль в познании законов функционирования и трансформации региональных и трансрегиональных систем. Он позволяет определить особенности и закономерности эволюции таких систем, а также понять и предвидеть поведение на мировой арене государств, имеющих неодинаковый вес. Международно–политическая структура определяется конфигурацией соотношения силы между могущественными государствами. Изменения в их соотношении могут менять структуру международной системы, но ее природа, определяемая ограниченным числом могущественных государств с несовпадающими интересами, останется неизменной.
Таким образом, именно структура международной системы является показателем устойчивости и изменений, стабильности и «революционности», сотрудничества и конфликтности системы; именно она отражает законы функционирования и трансформации системы.
Наиболее общим законом международной системы признана зависимость поведения игроков (или, как еще их образно называют, актеров) от структурных характеристик системы. Этот закон конкретизируется на уровне любой из таких характеристик (или измерений), хотя окончательного согласия относительно их количества и содержания до сих пор нет.
Р. Арон выделял, по крайней мере, три структурных измерения международных систем: конфигурацию соотношения сил; иерархию актеров; гомо- или гетерогенность состава. Главным измерением, в полном соответствии с традицией политического реализма, он признавал конфигурацию соотношения сил, которая отражает наличие «центров власти» в международной системе, сказывающееся на взаимодействии ее основных элементов — суверенных государств.
Конфигурация соотношения сил зависит от количества главных актеров и характера отношений между ними. Два основных типа такой конфигурации — би — и мультиполярность459. «Иерархия актеров отображает их фактическое неравенство с точки зрения военно–политических, экономических, ресурсных, социокультурных, идеологических и других возможностей влияния на международную систему»460.
Гомогенный или гетерогенный характер международной системы отражает степень единодушия актеров относительно тех или иных принципов (например, принципа политической легитимности) или ценностей (рыночной экономики, плюралистической демократии): чем больше такого единодушия, тем более гомогенной является система. В свою очередь, чем более она гомогенная, тем больше в ней уравновешенности и стабильности. В гомогенной системе государства могут быть неприятелями, но не политическими врагами. Напротив, гетерогенная система, разрываемая ценностными и идеологическими антагонизмами, является хаотичной, нестабильной, конфликтной.
Ж.-П. Дерриеник называет шесть структурных характеристик международных систем:
1. Число актеров;
2. Распределение силы между ними;
