Изменение числа участников международного взаимодействия и характера их связей приводит к многим последствиям. Первое и, наверное, самое главное сформулировали американские исследователи Р. Кохен и Дж. Най. Суть его в том, что раньше международная сфера ограничивалась межгосударственными взаимодействиями. Сегодня же мир намного усложнился. И данное положение авторы довольно наглядно иллюстрируют графически (см. схемы 2 и 3). Если в эпоху классической, вестфальской модели мира численность участников международного взаимодействия и связей была довольно ограничена, то ныне взаимосвязи весьма сложны, а количество актеров стало огромным.
Изменения в количественных и качественных характеристиках связей участников международного взаимодействия имеют и другие следствия.
Во–первых, возникает острая проблема ответственности политической, правовой, экономической, моральной) международных актеров за их действия на мировой арене. Одни из них, действуя в свою пользу, иногда мало задумываются о возможных побочных последствиях (в частности экологических или социальных), особенно если изначально ставят перед собою краткосрочные цели, после чего сходят с международной арены. Так могут себя вести некоторые бизнес–структуры. В других случаях международные участники ставят перед собой даже деструктивные цели (например международные террористические организации). Некоторые исследователи, в частности И. И. Кузнецов, подчеркивают, что негосударственные актеры не всегда сознают ответственность в полной мере, выступая на мировой арене как участники с ограниченной ответственностью, и в этом смысле являются квазисубъектами.
Во–вторых, сложность взаимосвязей участников мировых политических процессов, которые трудно проследить и просчитать, вызывает неопределенность. В результате, как отмечал президент Чехии Вацлав Гавел, мы живем в мире, где все возможно и почти ничего не является конкретным. Эта неопределенность отражается на научных и политических прогнозах относительно будущего, на планировании, восприятии мира конкретным человеком.
В-третьих, множественность участников обусловила и так называемый парадокс участия, сформулированный М. Николсоном. Его суть сводится к тому, что чем меньше участников на мировой арене и чем более они однородны, тем более предусмотримы их действия и последствия этих действий. Данный факт непосредственно отражается на многих аспектах международной жизни, особенно на проблеме безопасности.
В-четвертых, сложность, запутанность, отсутствие согласованности и подчиненности действий даже у одного актера–государства является еще одним феноменом современного мира. Можно привести примеры, когда правительства не контролировали свои вооруженные подразделения. Известны, например, заявления руководства Сербии по поводу того, что сербские отряды, осаждавшие Сараево, находятся вне его контроля. Аналогичная ситуация наблюдалась и в других случаях.
«Возрастающая множественность», по определению Дж. Грума, участников мирового взаимодействия, их пестрота, разнородность и разнообразие остается фактом, с которым соглашаются большинство аналитиков. Изменения в количественном, а главное — в качественном составе участников современных мировых политических процессов определяют фундаментальные изменения в мировой политической структуре.
Множественность актеров на современной мировой арене при смене политической структуры мира, с одной стороны, и наличие сложнейших мировых проблем — с другой — логически подводят к вопросу о том, как и кем должны решаться эти проблемы, а также каковыми должны быть правила взаимодействия участников.
В XX в. стало очевидным, что традиционные международные отношения, сформировавшиеся вследствие взаимодействия отдельных государств или их союзов на мировой арене, требуют упорядочения и четких правил поведения529 Толчком к этому послужили две мировых войны, кризисы и конфликты в конце минувшего века, появление на мировой арене негосударственных актеров. Впрочем, идеи совершенствования управления миром, создания некоего единого мирового союза высказывались и раньше, еще И. Кантом, который писал, что торговля не может сосуществовать с войной и рано или поздно дыхание торговли овладеет всеми людьми.
В начале XX в. основные надежды возлагались на более четкое правовое регулирование международных отношений, а также на создание межправительственных организаций. После Второй мировой войны, когда появились интеграционные процессы в Европе, встал вопрос о глобальном правительстве, или мировом правительстве, как о некоем едином органе во всемирном масштабе, который должен быть подобием государства530.
