Сущность хозяйства С. Н. Булгаков рассматривает в широчайшем плане защиты и утверждения жизни, прежде всего человеческой жизни. Хозяйство для него — это «борьба человечества со стихийными силами природы с целью защиты и расширения жизни, покорение и очеловечивание природы, превращение ее в потенцоиально человеческий организм»545. Целью хозяйственной деятельности становится «очеловечивание природы», именно оно осознается как форма борьбы со смертью и как средство самоутверждения жизни. Опираясь на философию Ф. В. Шеллинга, ученый утверждал, что с возникновением человечества природа, так сказать, перерастает себя: ее несознательное возрастание дополняется (а частично и заменяется) сознательным воспроизведением, стихийное и инстинктивное становится сознательным и трудовым, «естественное» заменяется выработанным «искусственным», т. е. хозяйственно–сознательным.
Природа, реализовав в человеке способность к самосознанию, социальному развитию и сознательному преобразованию окружающей среды, вступает в новую эпоху своего существования, а хозяйственная деятельность становится ее новой силой, новым, миротворящим космогоническим фактором. Поэтому, согласно С. Н. Булгакову, эпоха человеческого хозяйствования является определенным этапом в истории Земли, а затем и истории космоса, подобно тому, как позднее В. И. Вернадский и П. Тейяр де Шарден истолковали ноосферу. Поэтому эволюцию Вселенной можно, по мнению упомянутого русского экономиста–философа, разделить на два периода: инстинктивный, досознательный или дохозяйственный, т. е. до появления человека как такового, и сознательный, хозяйственный — после его возникновения546. Человек медленно и постепенно освобождается из–под власти вещей и обстоятельств, снимает окаменелый покров с природы и распознает ее творческие, жизнедательные силы.
Понятно, что хозяйство, хозяйственная деятельность являются процессом общественным, развивающимся в истории и последовательно приобретающим формы сначала натуральной, затем национальной и мировой экономик. Фактически хозяйство ведут ведь не разрозненные индивиды, а, как бы через индивидов и их общественные объединения, — историческое человечество. Поэтому (и здесь можно уловить влияние К. Маркса, на экономическую концепцию которого С. Н. Булгаков во многом опирался) настоящим и единым, целостным трансцендентальным субъектом хозяйствования является не отдельный человек, а человечество, которое в разных духовных традициях персонифицируется как Плерома, Душа мира, София — Премудрость Божия и т. п. Его целокупное знание выступает, так сказать, рациональной, интеллектуально–информационной подосновой общественно–хозяйственной деятельности. Само знание, утверждает С. Н. Булгаков, является проектирующей, моделирующей основой хозяйствования. Иначе говоря, «хозяйство является знанием в действии, а знание является хозяйством в идее»547.
Не обязательно разделять религиозно–философские убеждения С. Н. Булгакова и воспринимать его софиологию как учение о духовно–онтологическом единстве трансцендентального человечества, человечества как такового в его творческой, разумно–действенной сущности, продуцирующей идеальные праформы научной, художественной и любой другой жизнеутверждающей деятельности, прежде всего — хозяйствование. Но трудно отрицать тот факт, что с самого начала своей истории потенциально, а в наше время — реально, практически человечество с его знаниями и информационно–техническими возможностями выступает единым, целостным субъектом мирохозяйственной деятельности, как интегрированный контрагент природного мира и космоса. Это стало самоочевидным, особенно с возникновением всемирной электронно–информационной сети — своеобразного зримо–виртуального аналога того, что С. Н. Булгаков, В. С. Соловьев и П. А. Флоренский понимали под Софией.
