Глобальные трансформации современности полностью

Именно расположение в центре всех торговых путей создавало аномально высокую для технологии той эпохи концентрацию материальных и духовных ресурсов, обуславливало утверждение в таких центрах более современного образа жизни. Утрата же, скажем, городами Италии после великих географических открытий их торгового преобладания привела страну не столько к экономическому упадку (он был не всеобщим), сколько именно к рефеодализации страны, что особенно характерно для Италии XVII в.

Итак, у стадиальных флуктуаций две характернейшие черты: во–первых, они приводятся в действие дополнительными инспирирующими факторами, в корне меняющими тот образ жизни, который должен быть закономерно обусловлен существующим уровнем технологии, и, во–вторых, они менее устойчивы, чем обычные общества, и в случае прекращения действия инспирирующего фактора все «возвращается на круги своя», т. е. эти общества принципиально неустойчивы по сравнению с «нормальными», хотя в отдельных случаях могут спровоцировать новый эволюционный скачок, закрепляющий и развивающий «наработки» стадиальной флуктуации. Именно это произошло в Англии, где стадиальная флуктуация породила технологическую революцию, т. е. общество обрело новую внутреннюю устойчивость за счет подъема своего базового технологического уровня, за счет принципиального расширения своих «границ возможного и невозможного».

Кроме того, ни одна стадиальная флуктуация все–таки не тождественна тому обществу, черты которого она предвосхищает, представляя собой скорее некую смесь черт из настоящего и будущего (или прошлого). Да и жесткой грани между флуктуацией и полным отсутствием таковой тоже нет По сути, в любом самоуправляющемся торгово–ремесленном городе было «нечто антифеодальное». Не случайно современное индустриальное общество развилось именно на основе культуры Европы, где городское самоуправление было развито повсеместно (слабее всего — в России и на Балканах). Из всех же стран Азии оно имелось только в Японии… Но говорить о флуктуации можно лишь тогда, когда количество признаков общества «нездешней» эпохи ощутимо переходит в качество.

Прежде всего следует указать на принципиальное отличие типа ментальности феодального общества (Старого порядка) от современного, которому принципиально не был присущ столь естественный для нас индивидуализм. Применительно к цивилизациям Востока это очень хорошо выразил Е. С. Штейнер в статье под характерным названием «О личности, преимущественно в Японии и Китае, хотя, строго говоря, в Японии и Китае личности не было»: «Человек в традиционной Японии или Китае был не сам по себе, как самоценная и независимая личность, но прежде всего рассматривался по своей принадлежности к группе. Недаром в традиционном написании имени фамилия указывается первой, а потом уже данное собственное имя.