М а к: Например, сейчас зародилось и растет движение «Индифферентистов». Участники его сводят свои жизненные потребности к минимуму. Не курят, не употребляют алкоголь и наркотики, не покупают дорогих вещей, не посещают рестораны, не покупают газеты, журналы, книги для массового развлечения. Не заводят семей и детей. Уклоняются от участия в общественно-политической жизни – игнорируют выборные кампании и всякие массовые мероприятия. Видят смысл жизни в личном духовном общении, причем на уровне подлинной культуры и жизненной правды. Их минимизированные потребности удовлетворяются, так что они фактически живут в упрошенном коммунизме «каждому – по потребности».
А л: Что ждет это движение?
М а к: Мы игнорируем его, так что через несколько месяцев оно просто испарится.
А л: Неужели ничто серьезное тут вообще невозможно?
М а к: Возможно. Но коммунизм тут ни при чем. Возьмем, например, инвалидов от рождения. Знаешь, сколько их рождается? По мнению некоторых экспертов, более тридцати процентов. А им сохраняют жизнь. Им гарантируют медицинское обслуживание, занятие, жилье, средства существования и вообще многое такое, что коммунисты требовали для всех здоровых. И попробуй отбери у них это! И никакое правительство на такое не решится. И вес общество встанет на дыбы, если кто-то покусится на «коммунистические» условия для несчастных людей, являющихся продуктом нашего грандиозного прогресса. Эти несчастные организованы лучше, чем профсоюзы здоровых. Их организации – огромная сила в обществе. Но главная опасность исходит не от таких организаций и движений.
А л: А от каких?
М а к: От таких, какие включают в себя жертв нашей цивилизации и нашего прогресса. Они считают, что прогресс в том виде, в каком он теперь происходит, стал заклятым врагом человечества. Они хотят остановить его и видят для этого один путь: любыми средствами разрушать наше общество.
А л: И много таких?
М а к: Достаточно много, чтобы начать беспокоиться за судьбу ЗС и западоидов. Мы разделяем их на две группы – на активных и пассивных. К первой мы относим организованный и идейный социальный терроризм. Ты знаешь, что он уже в конце двадцатого века стал бедствием. На какое-то время его удалось заглушить. Но он возрождается вновь, причем в больших масштабах и с более сильным фанатизмом. И, что самое страшное, с использованием новейших достижений науки и техники.
А л: Насколько это серьезно практически?
М а к: Поскольку цель чисто негативная (разрушение), они могут устроить катастрофу мирового масштаба. Есть данные, что сложилась тайная организация с намерением уничтожить Запад-Сити.
А л: Неужели это реально?!
М а к: Вполне. Вспомни, в конце двадцатого века одна секта в Японии накопила химического и биологического оружия, которого было достаточно для уничтожения населения пятнадцатимиллионного Токио. А с тех пор изобретены еще более мощные средства уничтожения.
А л: А кого вы относите ко второй группе?
М а к: Массы незанятых и излишних западоидов, способных жить где и как попало, быстро скапливаться, и распыляться, подверженных психозам и вспышкам бунтарства. Сходи как-нибудь в Подземный Запад! Там ты сам поймешь, что это такое.
А л: А насколько эти опасны?
М а к: Они кажутся безобидными, беспомощными, легко манипулируемыми. Но в этом-то и состоит их опасность.
А л: В чем конкретно?
М а к: Ты, конечно, знаешь аксиому социальной борьбы. Борьба идет между различными частями высших слоев за передел жизненных благ. Низшие слои вовлекаются в нее как ударная сила. Им дают какие-то соблазняющие обещания и подачки. Иногда эти обещания и подачки идут слишком далеко, и манипулируемые низшие слои, приняв их всерьез, захватывают инициативу. На короткий срок, но все-таки инициативу. И этого времени может оказаться достаточно для страшных потрясений.
А л: Но они раздроблены, не имеют единой идеологии!
М а к: Им не нужно никакой единой идеологии и программы. Результаты их разрозненной и раздробленной деятельности собираются так или иначе в нечто единое – в тупое, слепое, бездумное отрицание как таковое. Как абсолютное отчаяние.
А л: Скажи, имеются ли какие-то коммунистические элементы в том регионе ГО, которым ты нанимаешься?
Т а: Нет, конечно. Зачем им коммунизм, если у них имеется ислам. А ислам универсален, и нем при желании можно найти все, что необходимо.
А л: Но хоть какой-то прогресс там происходит! Ведь испытывают же они наше влияние!
Т а: Влияние поверхностное, нисколько не влияющее на суть их строя жизни. Это завершенная цивилизация, абсолютно неспособная к развитию.
А л: Но ведь они бывают у нас. К себе западных людей пускают. Потребляют западную продукцию и культуру. Неужели без последствий?!
Т а: Последствия бывают. И ты о них знаешь. Постепенно у них накапливается чужеродное западное присутствие. Созревает протест против него. Происходит антизападный взрыв. Инициативу захватывают фундаменталисты. И все начинается сначала. Для нас такая цикличность выгодна. Мы теперь научились ее регулировать. И даже сами провоцируем удобные для нас антизападные взрывы.
