Но одновременно такая неоидустриализация означает новый виток глобального кризиса: ведь тогда Запад перестанет быть рынком сбыта для азиатских промышленных систем с их сверхдешевой рабочей силой. Азия не успевает поднять заработки своего населения в оставшееся время, чтобы тем самым компенсировать уменьшение емкости западных рынков. И если Китай еще теоретически может создать сильный внутренний рынок, то как быть совершенно недостаточным для этого по размерам Таиланду, Малайзии, Филиппинам, Индонезии? Что делать Турции и Пакистану? Да и Индии придется весьма туго. Придется мучительно создавать некий азиатский «Общий рынок», в ходе оного процесса ожесточенно конкурируя друг с другом на рынке дешевых массовых товаров, например. Добавьте к этому весьма бурные политические процессы, что пойдут в Азии и тогда, когда сотни миллионов рабочих в ней останутся без работы, и тогда, когда тамошние правительства начнут поднимать заработки трудовым массам. Опыт говорит, что они, обретя некое благосостояние, тут же революционизируются – у них заведутся мысли о необходимости смены правящих верхов.
Впереди – многие потрясения. На много-много лет вперед.
– А какое вы, литератор без ученой степени, имеете право рассуждать о перспективах глобального кризиса? – спросят у меня. Мол, есть и более авторитетные мнения признанных светил экономики, всяких финансовых гуру и иже с ними.
Имею полное право, читатель. Ибо экономическая наука, особенно западная, оказалась слепой и глухой. Да-да, со всеми ее математическими моделями и «техническим анализом», с Гарвардом и Принстоном, вместе взятыми. Не менее слепой и глухой, чем советское обществоведение при Горбачеве. По очень простой причине: в западной экономической мысли почти полную монополию со второй половины 1970-х годов захватили приверженцы «неограниченного капитализма», либеральные фундаменталисты-монетаристы. Отправная точка – 1976 год, когда знаменитый монетарист Фридман получил Нобелевскую премию по экономике. С тех пор либеральные фундаменталисты захватили полное господство в науке. Ну, а если какое-то направление монополизирует знание, если какое-то учение объявляется «единственно верным» – то знанию приходит конец. Ибо начинаются схоластика, шоры на глаза, игнорирование всего, что противоречит «единственно верному учению».
Это и случилось на Западе. Тамошняя экономическая наука Мегакризис проморгала. Она его не предвидела. Впрочем, кризис проморгали и западные финансовые «гуру». Например знаменитый глава Федеральной резервной системы Алан Гринспен.
Осенью 2008-го происходит сенсация: глава Федеральной резервной системы (ФРС) США Алан Гринспен кается в ошибках, приведших США и весь мир к новой Великой депрессии! Гринспен, которого еще недавно почитали чуть ли не как живого бога и «отца» самого долгого в истории Америки периода экономического роста, слетает с пьедестала.
Выходец из семьи еврейских эмигрантов (из Польши и Германии), Гринспен (Гриншпун, 1926 г. р.) трудился главой ФРС с 1987 по 2006 год. Приняв бразды правления Федеральным резервом после острейшего кризиса октября 1987 года (который мог бы погубить США, если бы не капитуляция Горбачева), Гринспен успешно привел Америку к следующему кризису.
24 октября 2008 г. на слушаниях в Комитете конгресса США по надзору и правительственной реформе под руководством Генри Уоксмена («автора» скандальных слушаний по проблемам коррупции американских госструктур в Ираке и разоблачений руководства банка
