Глобальный Смутокризис полностью

После четверти века интенсивного развития именно высокоточно-информационных арсеналов ведения неядерной войны американцы получили примерно такое же преимущество перед армиями других стран, как уэллсовы марсиане с их боевыми треножниками, отравляющими газами и «лучами смерти» над землянами 1890-х годов с их винтовками и пушками на конной тяге.

Понятно, что нефтяные страны в новых условиях попытаются максимально уравнять военные возможности с лишенными нефти развитыми державами, обзаводясь сравнительно дешевым «асимметричным ответом» – ядерным оружием. И это сделает мир будущего крайне опасным, конфликтным и неустойчивым. Мы станем свидетелями и превентивных агрессий Запада: ради предотвращения появления на планете новых ядерных стран – «операции по принудительному разоружению». Как правило, в таких случаях речь пойдет и об одновременном установлении контроля «старших братьев» над углеводородными запасами наказуемых стран.

Назревание мировой углеводородной войны видно и по другим признакам. Например, по некоторым идеологическим «забросам» и по геополитическим планам. Скажем, не раз уже высказывалась мысль о том, что Восточная Сибирь должна стать зоной наднационального освоения и управления. Все громче звучат голоса тех, кто говорит об энергетической угрозе Европе со стороны Москвы. Знаменитый советолог Ричард Пайпс (Pipes) уже договорился до того, что для Европы русский вопрос может стать опаснее исламского. Параллельно развиваются идеи о полезности колониализма, о его благотворности. Идет консолидация западных нефтяных монополий.

Если нас не обманывают предчувствия, с обострением углеводородного вопроса в мире все сильнее станут звучать речи на тему «Нельзя позволять этим русским ворам и недочеловекам варварски поганить сибирские месторождения!». И на то у Запада уже сейчас есть серьезные основания. Откроем труд Симонова.

«Наша нефтяная промышленность, а точнее – ее отдельные представители, совершили в свое время чудовищную ошибку, сделав акцент на разработке открытых еще в советское время месторождений. Это шаг был сродни психологии временщиков: крупные банки, получив нефтяные активы в собственность, сознательно снимали «сливки» с месторождений, «отжимая» их. Расчет был прост: максимизировать доходы, повысить капитализацию, в том числе и за счет грамотного использования западных сервисных компаний, создававших иллюзию прихода в отрасль передовых технологий, а затем зафиксировать прибыль, продав нефтяные компании.

По большому счету, они действовали по принципу саранчи – снимали верхние слои на одной скважине, потом бросали ее и переходили к следующей. Все это обосновывалось алармистскими прогнозами относительно завершения эпохи нефти…

…В итоге новые месторождения не разрабатывались. И вот логический финиш такой политики: мы подошли к критической черте, когда открытые еще в советское время месторождения вступили в стадию падающей добычи, и реанимировать их вряд ли удастся. Это еще более затратное мероприятие.

Российское законодательство запрещает компаниям иметь более 10 % простаивающих скважин. И практически все компании его нарушают. А лидерами, по данным на 1-й квартал 2007 года, были ТНК-ВР (39,3 %), ЮКОС (23,3 %), ЛУКОЙЛ (15,6 %), «Татнефть» (15 %) и «Роснефть» (14,3 %).