Глобальный Смутокризис полностью

По его мнению, схожую операцию провела элита феодального мира в XVI веке. Она демонтировала феодальный строй, чтобы сохранить власть и богатство в новой реальности.

Грядущий за демонтажем капитализма строй – как конструируют его нынешние иерархи Запада – будет напоминать скорее новое рабовладение, нежели привычный нам социализм. Да и правящий класс в нем благодаря прогрессу биотехнологий и нанотеха планирует сделать из себя расу долгоживущих «существ высшего порядка» – суперздоровых, с повышенными физическими и умственными способностями, долго не стареющих телесно (http://rpmonitor.ru/ru /detail_ m.php?ID=1100).

Выводы Фурсова во многом совпадают с выводами экономиста Марка Голанского, который еще в 1992 году («Новые тенденции в мировой экономике») предсказал полный крах рыночных реформ на всех обломках СССР, а на Западе – тот же демонтаж капитализма и установление некоего нового социализма. С принудительным сокращением потребления, с обобществленной собственностью, с централизованным распределением ресурсов. С новым тоталитаризмом, со скромным уровнем жизни и ограничениями в потреблении. Он вообще недоумевал: зачем мы сломали Советский Союз, если весь мир будет вынужден идти, в общем-то, к советскому опыту? Голанский считал, что обрыв наступит в 2010 году и будет вызван угрозой ресурсных ограничений и экологическими бедствиями.

Однако есть все основания полагать, что инициаторы сего проекта «олигархического глобосоциализма» (или «нового рабовладения») потерпят неудачу. Повторить успех XVI века нынешней капиталистической элите не удастся.

Несмотря ни на что, профессор Фурсов сохраняет оптимизм: ничего у капиталистической аристократии не выйдет. Слишком отличаются условия XXI века от XVI столетия.

Прежде всего феодализм был строем изначально интенсивным, он не нуждался в периферии как факторе развития. А вот капитализму периферия нужна. Но неосвоенной периферии больше на планете нет! Нет новой Америки, которую «открыли» в 1492 году, нет «бесхозной» Азии. Сегодняшний капитализм похож не на феодализм, а на позднеантичный строй, который был сметен варварской периферией.

– Нынешнее противостояние «богатый Север – бедный Юг» есть не что иное, как воспоминание о будущем. Причем в силу чисто демографических проблем. Западное (а вернее – постзападное) общество переживает демографический упадок. Г. Гейнсон полагает, что этот упадок наступает тогда, когда в обществе на 100 мужчин в возрасте от 41 до 44 лет приходится менее 80 мальчиков от 1 года до 4 лет. В нынешней Германии это соотношение 50 на 100. То есть катастрофа! А ведь у немцев не худшая демографическая ситуация в Европе. Сравним: в секторе Газа в Палестине это соотношение 464 на 100, в Афганистане 403 на 100, в Сомали – 364 на 100.

То есть возникает ситуация: неоимперия, клонящаяся к упадку, и неоварвары на её рубежах. А потому кризис, связанный с демонтажем капитализма, будет развиваться скорее по сценарию XVI века… – говорит Андрей Ильич.

Тем более что на эти кризисы наложится ещё один, напоминающий верхнепалеолитический: кризис исчерпанной биосферы Земли, нехватки ресурсов, пресной воды, плодородных земель. Советский биолог Тимофеев-Ресовский еще в 1960-е годы говорил, что оптимальная численность человечества – максимум 500 млн. – 1 миллиард душ. А сегодня наша популяция тянется уже к 7 миллиардам. И потому, по мнению Фурсова, нынешний кризис, развиваясь, станет Суперкризисом, который вберет в себя черты и биосферного кризиса верхнего палеолита (когда погибло до 80 % населения Земли), и поздней античности, и XVI века, не говоря уж о «водоразделе» 1873–1933 годов и Великой депрессии.

Кто может совладать с кризисом? Где тот исторический субъект, что победит нынешнюю капиталистическую элиту?

По мнению Фурсова, низы на эту роль не годятся. А вот погибающий средний класс вполне может подняться на борьбу. Ведь этому классу не выжить ни при строе нового глобального монополизма, ни в случае нашествия новых варваров. Сможет ли средний класс выполнить эту миссию? Вопрос сложный!