– Чего тут говорить?... – горько усмехнулся француз. – Сейчас в ваших руках жизни полутора сотен солдат. Половина из них находится в плену у трехглазых и чертей, половина в Нейтралке, окруженная морсвилцами. Они, конечно, умрут достойно, но кому это нужно?
– Что предлагают тасконцы? – спросил Астин.
– Пока, лишь вступить в переговоры, – ответил Жак. – Храбров был на Конгрессе сектора и выслушал требования оливийцев. Противник хочет заключить договор с Аланом на двести лет о признании статуса Нейтральной территории, кто бы там ни проживал. Вы не будете в него вторгаться и устанавливать свои законы.
– Беспредельная наглость! – выкрикнул штабной майор. – Мы сравняем Морсвил с пустыней, не оставим камня на камне...
– Заткнись, Штаун, – бесцеремонно оборвал подчиненного командующий.
– Да, давайте говорить без эмоций, – произнес генерал. – Врага нельзя недооценивать. Тасконцы доказали, что воевать умеют. Морсвилцы чувствуют себя победителями, у них в плену наши солдаты. Бросать на произвол судьбы десантников – большая ошибка. Как вы считаете, советник?
Вопрос не застал Кроул врасплох, и все же она немного растерялась. У нее из головы не выходили слова де Креньяна. Олесь был на Конгрессе. Значит, он жив. Жив! Радость захлестнула разум. На какое-то время Олис отвлеклась от спора. Слова Астина вернули девушку к реальности.
– Я думаю, что это преступление, а не ошибка, – чуть помедлив, вымолвила аланка. – Речь идет не столько о несчастных пехотинцах, сколько обо всей армии. Как в дальнейшем будут сражаться наши доблестные воины, если они потеряют уверенность, что раненых вынесут с поля боя, а окруженных деблокируют? В отчете о битве фигурировало слово «паника». Так вот, в будущем солдаты при первой же опасности обратятся в бегство. Печальный пример Морсвила надолго останется в памяти десантников. Считаю, мы должны вступить в диалог с оливийцами. В противном случае войска окажутся окончательно деморализованными.
– Разумное замечание, – проговорил Стеноул. – Моральный дух армии сейчас действительно низок. Если нам удастся вытащить солдат из этого проклятого города, настроение людей значительно улучшится. Я уже не говорю о численных потерях корпуса – после возвращения пленных разгром не покажется столь внушительным.
– Хорошо, – подвел итоги дискуссии генерал. – На переговоры мы пойдем. Но как быть с требованиями морсвилцев? Если Алан на них согласится, здесь на два века останется гнездо всякого сброда!
– Кроме того, в секторе смогут укрыться тысячи вооруженных головорезов из города. Их налеты уже сейчас доставляют нам массу неприятностей, – добавил Возан.
– Зато появляется шанс захватить остальные сектора, – вставил Клей. – Нейтралка будет фактически окружена и отрезана от внешнего мира. Отличное место для наших ученых. Наблюдать за нравами дикарей и мутантов в естественных условиях. Фантастика!
От своей шутки Моррисон вполне искренне рассмеялся. Удивительно, но его предложение поддержало большинство офицеров. По сути дела, Нейтральная зона не несла в себе никакой угрозы, ее законы отличались варварской справедливостью. И все же главным аргументом оставались люди. Терять еще сто пятьдесят человек – слишком большой риск. За подобное предательство можно получить и пулю в спину.
Спустя час, после бурных споров и обсуждений, было принято решение согласиться с условиями тасконцев. На получение разрешения Великого Координатора не хватало времени. Возан и Астин взяли всю ответственность на себя.
– Когда встреча? – спросил генерал.
– Завтра, в семь утра, на центральной площади Нейтрального сектора, – ответил маркиз.
– Вот сволочи, – выругался командующий. – Хотят показать свою силу. Придется мне идти лично. Кстати, как мы туда доберемся?
– Никаких проблем, – спокойно вымолвил Жак. – Через сектора нас не пропустят. Путь один – в зону диких мутантов. Может, это и к лучшему – попадем в Нейтралку без лишних трудностей. Однако, придется взять значительную охрану – голодные кровожадные твари слишком агрессивны и глупы.
– Пятидесяти человек хватит? – поинтересовался Клей.
– Вполне, – кивнул головой наемник. – Десять моих парней усилят отряд.
Совещание закончилось, и Астин отпустил всех офицеров. Тихо переговариваясь, они быстро покидали кабинет Возана.
Вскоре помещение опустело. Только сейчас Кроул приблизилась к Салан. Аланки обменялись теплым дружеским рукопожатием.
– Давно не виделись, – произнесла лейтенант. – Наслышана о твоих успехах. Замуж еще не вышла?
– Нет, – улыбнулась девушка. – Пока не встретила достойного человека...
Линда с интересом посмотрела на Олис.
– Он жив и здоров, – тихо проговорила Салан. Между тем, к ним подошли Астин и Моррисон. Изобразив на лице удивление, полковник язвительно сказал:
– Вы оказывается знакомы?
– Да, – обернулась Кроул. – Одного члена первой экспедиции я вам уже представляла. Теперь могу представить еще двоих. Лейтенант Линда Салан и маркиз Жак де Креньян.
Оба офицера вежливо пожали руки и женщине, и наемнику. Внешне все выглядело вполне достойно и искренне. Спустя мгновение, генерал произнес:
