Впрочем, как следует умыться и найти чистое обмундирование, не составило большого труда. Быстро расчесав взъерошенные волосы, Храбров побежал к гостинице. О том, что именно там расположилась Олис, русич узнал от Аято. Самурай был в курсе всех событий на базе.
Часовой у входа знал о визите наемника и, с интересом взглянув на землянина, произнес одну единственную фразу:
– Комната номер семь.
Олесь стремительно прошел по коридору и остановился перед пластиковой дверью. В голове еще немного шумело, мозги соображали не так быстро, стены слегка покачивались. Но вовсе не это удерживало Храброва. Русич боялся наткнуться на высокомерное надменное безразличие.
А вдруг Тино ошибся и выдал желаемое за действительное? Один раз Олесь уже обжегся в отношениях с Кроул. Повторять ошибку дважды не хотелось. И все-таки сделать шаг нужно. Храбров поднял руку и решительно постучал.
– Войдите, – послышался знакомый голос.
Дверь легко открылась. Олесь поднял глаза и не смог сдвинуться с места. Возле небольшой аккуратной кровати стояла самая красивая девушка, которую он только встречал в этом мире. Длинные распущенные волосы, большие глаза, ровный овал лица, и маленькие, пухлые губы. Господи, как они манили! Словно будя, природные мужские инстинкты, Олис одела очень тонкое, до колен платье. Оно подчеркивало все ее формы и открывало крепкие загорелые икры.
– Может, все-таки войдешь, – улыбнулась Кроул. Придя в себя, юноша сделал шаг внутрь комнаты и плотно закрыл дверь.
– Даже не знаю, что и сказать, – выдохнул он. – За прошедшие три года ты стала еще прекраснее.
– В самом деле? – кокетливо спросила девушка. Ответить Храбров не сумел. Русич буквально пожирал глазами аланку, не в состоянии отвести взгляда от ее фигуры, лица, губ. Надо признать, что и Олис растерялась не меньше. Она позвала землянина, но как объясниться с ним не знала. Временами ей хотелось немедленно выгнать его, и не делать роковую ошибку. Но всякий раз Кроул отгоняла подобные мысли.
Трех лет сомнений ей вполне хватило. И сейчас аланка была готова на любое безумство.
– Я вызвала тебя, чтобы узнать подробности переговоров, – начала Олис и тотчас умолкла.
Ей самой не верилось, что она несет такую чепуху. Подойдя ближе к Олесю, девушка провела рукой по его небритой щеке. Возле уха виднелась свежая ссадина.
– А ты колючий, – мягко проговорила Кроул. Трудно сказать, что ударило в голову Храброву, то ли не совсем прошедший хмель, то ли аромат сладких духов аланки. Он положил руку ей на талию и аккуратно прижал девушку к себе.
Их губы соединились в коротком несмелом поцелуе. Олесь чувствовал упругую грудь, вздрагивание тела Олис, ее частое сердцебиение. Кроул несколько поспешно отстранилась от наемника и еле слышно прошептала:
– Ты слишком торопишься.
Русич попытался снова обнять ее, но аланка отступила на шаг назад. Олис и так перешагнула допустимую черту. Одно дело мечты, и совсем другое – реальность. Теперь Кроул не сомневалась, что правильно поступила, прилетев на Таскону. Она действительно любит этого небритого дикаря. Даже Стоуну аланка не позволяла подобных вольностей.
Сказался характер Олис – девушка всегда была упряма, независима и самоуверенна. Никакие светские предрассудки ее больше удержать не могли. Решение принято. Противиться любви Кроул не хотела. И все же рассудок оказался сильнее эмоций.
– Не сейчас. Спешка ни к чему хорошему не приводит. Здесь слишком много посторонних глаз и ушей. Я должна быть уверена и в себе, и в тебе. Теперь мы рядом и сможем видеться чаще. Нам нужно объясниться в более спокойно обстановке, – произнесла аланка.
– Но ведь ты сегодня улетаешь, – с горечью вымолвил Олесь.
– Это не страшно. Я найду способ вернуться на Оливию. Вряд ли генерал Ролан посмеет мне отказать, – с улыбкой ответила Олис.
– Я не верю, что это происходит наяву, – покачав головой, сказал юноша. – Либо я пьян, либо до сих пор не проснулся. Ведь три года назад...
Девушка закрыла Храброву рот своей ладонью.
– Я сама не верю в происходящее. Три года назад мы были слишком молоды и наивны. Теперь многое изменилось. Кто мог знать, что наши чувства окажутся столь сильны...
– Я люблю тебя, – выдохнул русич.
Аланка печально улыбнулась. Сделать такое же признание она еще не готова. Лучше подождать, чем ошибиться. Стараясь избежать ответа, Кроул сменила тему разговора.
– У тебя ведь были женщины за это время? – спросила Олис.
Лгать не имело смысла, да и не подходящая была сейчас ситуация. В такие минуты никто и ничего не скрывает. Опустив глаза, Олесь довольно громко проговорил:
– Только Веста.
– Молоденькая оливийка из «Грехов и пороков»? – иронично вымолвила Кроул, догадывавшаяся об этой связи.
– Я не рассчитывал, что ты вернешься, – честно признался Храбров. – И тем более, так... А Веста? Она хорошая девушка, очень любит меня, и, к сожалению очень несчастна. Природа обделила ее, сделав наполовину гетерой. В результате, она не может иметь детей.
– Не будем больше о ней, – произнесла аланка. Олис приблизилась к русичу и еще раз провела ладонью по его щеке.
