Русич забрал у Криса копье. Спрятавшись за угол, он начал прощупывать песок. Довольно долго его усилия не приносили результата. Но вот острие коснулось чего-то очень твердого. Олесь надавил на древко, и вновь послышалось мерзкое шипение. Через мгновение струя горящей смеси пролетела по улице.
– Вот и разгадка, – сказал довольный Храбров. – Механизм работает на нажатие. Но где находятся плиты, сказать трудно. Я нашел одну, а их может быть несколько. Придется рисковать.
– Неужели, подобные конструкции создали тасконцы? – удивленно вымолвила Салан. – Для них чересчур сложная система...
– Для современных морсвилцев – да, – возразил Аято. – Но не для тех, кто жил здесь примерно сто – сто пятьдесят лет назад. Они хотели отгородиться от внешнего мира и создали этот оборонительный комплекс. Тогда оливийцы еще обладали хорошими машинами. Сейчас конструкции доживают свой век.
После длительных споров о том, как преодолеть перекресток, было принято довольно смелое решение. Оно основывалось на безопасном присутствии наемников у края дома. Значит, плиты уложены только на стыке улиц.
Первым решился на проверку данного предположения Мануто. Дойл долго шел в последней группе и считал, что тем самым прячется за спинами товарищей. Он хотел продемонстрировать свою храбрость. Осторожно обогнув угол здания, чернокожий воин сначала двинулся на север. Каждый шаг Мануто отдавался болью в сердцах землян. Одно неверное движение и вернуться наемник уже не успеет. Но вот Дойл повернул направо, пересек шоссе, добрался до ближайшего строения и оказался за перекрестком. Воины облегченно вздохнули. Путь был проложен. Ступая след в след, на противоположную сторону постепенно перебрался весь отряд. Тяжело дыша, Троул нервно произнес:
– Когда же закончится этот кошмар? Я устал бояться. Что за жизнь, когда дрожишь при каждом сделанном шаге.
– Мы преодолели примерно половину пути, – сказал де Креньян. – Осталось не так уж и много, метров восемьсот...
Родригес саркастически рассмеялся.
– Совсем «немного», – проговорил Хосе, – учитывая частоту ловушек, мы можем попасть в них раз двадцать. Единственное что меня радует, так это неизобретательность оливийцев. В дальней части квартала я вижу точно такой же раструб.
Арагонец не ошибся, и следующий перекресток пришлось преодолевать тем же способом. Затем еще один и еще... Впрочем, земляне все же допустили одну ошибку при проходе по узкой улочке. Дело в том, что магистраль неожиданно уперлась в глухую стену, и отряд был вынужден повернуть на юг и искать другую дорогу.
Задача несложная, но стоило Мануто ступить на край тротуара, как песок возле стен провалился – очередная «волчья яма». К счастью, воин успел в полете развернуться и в последний момент уцепиться руками за плиту. Ему тотчас пришли на помощь Олесь и наемник по имени Флориан. Они быстро вытащили товарища на поверхность.
Глядя на торчащие внизу острые наконечники копий, Дойл с ненавистью воскликнул:
– Вот мерзавцы! Поменяли расположение провалов! Хорошо хоть шел медленно, а меч потерял, жалко...
– Скажи спасибо, что голова цела, – усмехнулся Саттон. – А то висел бы сейчас на штырях.
Неожиданно выражение лица Криса изменилось. Он сделал шаг назад и громко закричал:
– Берегись!
Храбров и Мануто тотчас бросились на землю. Дигоу, увы, задержался – он обернулся на возглас Саттона и эта ошибка стоила ему жизни. Огромная, не менее полутора метров длиной стрела пробила насквозь грудь бедняги и отбросила его далеко назад. Наемники воспользовались паузой и быстро отползли за стену здания. Вскоре к ним подобрались остальные воины.
– Что случилось? – спросил Аято, указывая на распростертое тело Флориана.
– Не знаю, я не видел, – сказал русич.
– Там странная машина, похожая на катапульту, – произнес англичанин. – Возле нее копошились тасконцы в черных балахонах, я таких еще не видел...
– Вычислили нас, гады, – зло вымолвил Жак. – Сейчас я им покажу...
Де Креньян передернул затвор карабина и хотел высунуться из-за угла. Его вовремя остановил за руку Тино.
– Стрелять нельзя, – сказал японец. – По звуку выстрела нас тотчас обнаружит аланцы. Во-первых, мы станем мишенью для артиллерии, а во-вторых, Возану не следует знать, что мы еще живы.
– Проклятие! – выругался француз, убирая оружие за спину.
Между тем, Дойл выглянул из-за стены. Спустя мгновение воин проговорил:
– Их двое. Огромный лук на колесах, перекрывающих узкий проход. Слева и справа ловушки. Пройти незаметно невозможно.
– Какое расстояние до морсвилцев? – спросил самурай.
– Метров шестьдесят, – ответил Мануто.
– Вполне приемлемо для арбалетов, – возбужденно воскликнул Крис.
– Одна беда, – у нас их всего три штуки, – произнес Родригес.
– А больше и не надо, – вставил Храбров. – Надо заставить Непримиримых выстрелить первыми. На перезаряжание им потребуется время.
– Тогда чего мы медлим? – выкрикнул Дойл.
