Тот явно понял все, что она сказала и сразу же наклонил голову для полета.
После того, как Нефертари прилетела, она попрощалась с грифоном, обняв его и поблагодарив за полет.
Затем, она хотела зайти к Хагриду, поэтому сейчас она направилась к его хижине, к задней двери. Но когда она хотела по ней постучать, она услышала знакомые голоса изнутри домика.
Девочка знала, что подслушивать не хорошо, но любопытство взяло верх и она аккуратно прислонилась ухом к двери.
— Хагрид, мне необходимо, что бы ты наблюдал за тем, как грифон реагирует на неё. Мне кажется, это поведение, которое ты мне только что описал, для них совершенно не характерно, — голос принадлежал Дамблдору.
Нефертари не трудно было догадаться, что под значением «неё», директор имел в виду ее саму. Но дальше она услышала еще один голос:
— Да, обычно эти существа свирепы. Конечно не так, как все их описывают, но что бы произошло такое… Это совершенно на них не похоже. Он был словно одержим ей, или…
— Или принял ее как за сокровище, которое они обычно охраняют, — закончил за него директор.
Девочка сразу же вспомнила версию Гермионы насчет поведения Переса. Но она даже и подумать не могла, что она окажется права. Почему же грифон принял ее за сокровище… Но тут она услышала вновь голос директора:
— Я думаю, что Волан-де-Морд не предусмотрел при ее создании того, что вложил в нее некие чары, из-за которых те кто общаются с ней, становятся сами не свои. Мне кажется, что это работает примерно как на любовном зелье. Но, я до сих пор не могу понять того, почему она так подействовала на грифона. Мы ведь с тобой специально выбирали самого злого из всех нам представленных.
— Да, вы правы. Но, мне до сих пор не ясно, директор, почему мы выбрали специально самого злого?
После этих слов последовала долгая пауза, после чего Дамблдор сказал:
— Нужно было понять, из чего она создана. Грифоны чувствуют черную магию, и думаю, они ее стараются уничтожить. Они ведь сами принадлежат к светлой магии?
Продолжения разговора Нефертари не услышала, так, как уже бежала как можно дальше от хижины.
Легкие жгло от бега, она чувствовала прилив сил, но и при этом ее душило от слез. Почему директор говорил о ней, не как о человеке, а как о каком-то существе, или неудавшемся эксперименте?
Как же она хотела просто взять и стереть себе память, как в прошлом году стер себе (хоть и не специально) Златопуст. Ей было бы тогда намного легче. Забыть все: забыть, кто она есть, забыть всех, кого она знает, даже забыть эти два года в Хогвартсе… Тогда, она могла бы начать жить с нового листа.
Кем бы она сейчас была, если бы была обычной девочкой? Ходила бы каждый день в обычную школу, после нее приходила бы домой, делала уроки и шла бы гулять со своими друзьями. Они бы собирались вместе, ходили в кино, даже в библиотеку. Тогда жить было бы намного легче…
Пока она шла, обняв себя руками и смотря под ноги, начался дождь. Ее ноги хлюпали по лужам, и она видела пузырьки, остававшиеся в них после капель.
Когда девочка остановилась, что бы вытереть слезы на ее лице, то сверкнула молния. Яркий зигзаг на мрачном небе остался на долго в ее глазах одним ярким пятном. Но со временем это пятно стало меня цвета на самые разные оттенки. Розовый, зеленый, желтый, фиолетовый; потом все стало темно.
Открыв глаза, девочка все видела очень-очень мутно. Но цвета она все-таки различала.
В комнате она находилась не одна, но все голоса она слышала словно сквозь воду. Но потом Нефертари стала приходить в себя и поняла, что она находится в больничной палате, а рядом с ней сидит рыжая женщина, которая ее держит за руку. Девочке она была смутно знакома, но она никак не могла вспомнить, откуда она ее знала. Несколько раз проморгав, девочка увидела, что в палате находится еще несколько человек, чьи лица ей так же были знакомы. Когда слух пришел в норму, то она услышала:
— Она пришла в себя! Нефертари, скажи что-нибудь, ну же, детка? — это говорила рыжая женщина. Нефертари начала понемногу ее вспоминать. Это была миссис Уизли. И тут девочка ей ответила:
— Как же болит голова… — боль пульсировала в висках, и девочка зажмурилась. Но тут она услышала не знакомый ей голос:
— Это скоро пройдет. Вам вообще повезло, что вы остались живы. От удара молнии не каждый волшебник выживет, — это сказала женщина, скорее всего, которая тут работала.
И тут воспоминания нахлынули на Нефертари словно цунами.
Молния. Удар. Полет на грифоне. Письмо от матери. Она — это ошибка. Разговор с Дамблдором. Поцелуй Джорджа. Том Реддл. Она его не удавшийся эксперимент.
Она — Нефертари Реддл.
От всех воспоминаний стала раскалываться голова, нахмурив лицо, девочка отклонила голову на подушку.
— Ей плохо! Помогите ей! — Мисс Уизли мигом стала махать руками и звать к кровати знахаря.
На все это Нефертари лишь начала мотать головой, что стоило ей огромных усилий, ведь она стала раскалываться вдвое больше. Ей казалось, что внутри нее находится маленький молоточек, цель которого была разбить ее голову изнутри на части. Глубоко вздохнув, девочка спросила:
— Как долго я тут нахожусь?
