Когда подборка кончилась, я подумала: и слава богу! Но тут раздался голос Венсана (ах, негодник!):
«Ну вот ты и прослушала все мое старье. Концерт окончен. Надеюсь, я ничего не забыл… Хотя нет, погоди, еще один пустячок, на дорожку…»
Это была каверверсия
При первых же аккордах гитары я прикусила губу и уставилась в потолок, глотая слезы.
Симон повернул зеркальце заднего вида и поймал в нем мое лицо:
- Что с тобой? Неужели загрустила?
- Да нет, - ответила я, стараясь не растечься в лужу, - я очень… очень счастлива.
Остаток дороги мы провели в полном молчании. Каждый из нас «перематывал назад пленку» и думал о завтрашнем дне.
Конец переменке. Вот-вот прозвенит звонок на урок. Дети, постройтесь парами.
Тишина в классе, пожалуйста.
Тишина, я сказала!
Мы высадили Лолу у Орлеанских ворот, а потом Симон довез меня до самого дома.
Он уже собирался отъехать, когда я тронула его за плечо:
- Погоди минутку, я сейчас…
И рванула к лавке мсье Рашида.
- На, держи, - сказала я, протянув брату пакет риса, - нехорошо забывать о поручениях…
Симон улыбнулся.
Я еще долго видела его поднятую в прощальном приветствии руку, а потом, когда машина свернула за угол, пошла назад к своему любимому бакалейщику, чтобы купить сухой корм и консервы для моего пса.
- Гаранс, я тибе придуприждать: если твой собак еще одна раз писать на мой баклажани, я тибе у него весь шерсть витравить!
