Маленькие игры в самостоятельность… я могу сейчас дотянуться до авиакассы в супермаркете и узнать, кто и откуда брал билет в Питер.
Но я, конечно, этого не сделаю.
– Как я тебя узнаю?
Вика дергает плечиками:
– Посмотрим. А как я узнаю тебя?
– У меня в зубах будет красная роза, – мрачно сообщаю я.
Я прекрасно понимаю Вику. Одно дело – полюбить друг друга в виртуальном мире. Другое – встретиться наяву. Страшно говорить о себе.
Не знаю, хватило бы у меня смелости первому предложить встречу.
– Тогда в десять у справочного, – решает Вика. – Попытаемся не обознаться?
– Попробуем.
– Я пойду? – полуспрашивает-полусообщает она. – Надо собраться…
– У нас уже холодно, – предупреждаю я.
– И у нас тоже…
Вика делается полупрозрачной и рассыпается ворохом искр. Красивый у нее выход из
И мне пора.
Подмигиваю прохожему, который приостановился, наблюдая за Викиным уходом. И исчезаю из виртуальности.
На экранчиках была темнота. Полная.
Я снял шлем.
На дисплее мерцал золотистый фон «Виндоус-Хоум». Вики больше нет. Хватит любить нарисованных людей.
Выходить из Интернета будем вручную…
Я раскрыл окошко терминала и непонимающе уставился на мигающую строчку.
Надо вовремя платить по телефонным счетам.
Я все-таки взял трубку и вслушался в тишину. Потом проверил логи – телефон мне отключили три часа назад. Под самый конец рабочего дня, как это водится у работников АТС.
Виртуальный секретарь Фридриха Урмана, а ты ведь был прав… Возможно входить в
Я стянул комбинезон и поплелся к кровати.
Меня разбудил телевизор. Я лежал, кутаясь в одеяло – отопление еще не включали и было холодно, – слушал болтовню дикторов. Политика, экономика, курсы валют… Интересно, попадет ли вчерашний переполох в виртуальности в выпуски новостей? Может, и попадет. Где-нибудь между известием о приезде популярного певца и спортивными новостями. Среди прочих курьезов. Телевидение любит делать репортажи из Диптауна. Обывателю смешно смотреть на мультяшные пейзажи и нарисованных людей. Хорошо, наверное, что над нами смеются. Лишь бы не боялись… не завидовали… не ненавидели…
Я вскинул голову, с испугом посмотрев на часы. Они стояли, видимо, еще с вечера. Обычное дело, всегда забываю заводить. Нашарил валяющийся на полу у кровати пульт, вывел время на телевизионный экран.
Семь. Нормально, успею.
Во всем теле была разбитость, и в голове тяжесть, как всегда после серии долгих и частых погружений. Человек не очень-то приспособлен к виртуальному миру. Может быть, пройдет год-другой, и для всех граждан Диптауна придет час расплаты. Какие-нибудь параличи, слепота, инфаркты. Тогда имя Дибенко смешают с грязью, компании, сделавшие ставку на виртуальность, разорятся, а серьезные ученые сообщат, что давным-давно все это предвидели и неустанно предупреждали…
Поживем – увидим. В любом случае у меня будет шанс почувствовать беду одним из первых.
А может быть, наоборот, он случится, тот прорыв, о котором мечтал я и которого ждал Дибенко. То, что я смог совершить вчера, станет доступным для всех. Два мира, слитые воедино. Виртуальность и настоящее, сделай лишь шаг – и войди в
Я встал и заправил постель. Вымыл пол, вытер пыль, затем выгреб из шкафа всю одежду и минут пять рылся, выбирая хоть что-нибудь поприличнее. Трудно следить за своим гардеробом, когда привык рисовать всю одежду, от плавок до смокинга.
Джинсы и свитер. Пойдет.
Одевшись, я еще раз прошел по квартире, косясь на компьютер, проработавший всю ночь. По экрану медленно ползла надпись: «Ленечка,
Пускай ждет.
Нет, мои попытки привести квартиру в порядок результата не дали. Застарелый холостяцкий бардак только подчеркивался чистым полом и убранным с глаз долой хламом. Что ж… предстанем во всей красе. Если Вика хоть немного общалась с хакерами, то не испугается.
Я выключил компьютер. Уже в дверях запоздало вспомнил, что даже не попытался прибрать на кухне… нет, хватит, этот подвиг не для меня.
Торопливо закрыв дверь, я вызвал лифт. Пластиковая кнопка, прожженная сигаретой, едва тлела под пальцем. В лифте почему-то было накурено.
Не так красиво, как в
Лифт медленно потащил меня вниз, мимо десяти этажей, мимо соседей по бетонной коробке, которых я не знал, да и не пытался узнать. Можно придумывать чужие судьбы, можно грустить и насмешничать над несуществующими людьми… Как трудно узнать их – живых и настоящих. Сделать хоть шаг навстречу.
Может быть, Вика не прилетит? Передумает, в последний миг, ощутив то же, что и я, – нельзя смешивать два мира воедино?
Я представил, как стою в аэропорту. Нелепая фигура, беглец из виртуального мира, выползший в мир живых. Бледная незагорелая морда, одежда, не требующая утюга, красные, как у наркомана, глаза. И появляется Вика, красивая и стройная, модно одетая… или нет, может быть и хуже. Появляется сутулая очкастая девушка в мешковатом платье и плащике позапрошлогодней моды…
Что хуже – бог знает…
