– И в-пятых… То, как вел себя Леонид, мне вообще не понятно! – говорит Маньяк. – Абсолютно! Ты же дайвер, черт возьми! Ты должен был сразу выйти из
Все. Серьги розданы всем сестрам…
Опускаю глаза.
Да. Маньяк прав, конечно же.
Не объяснять же ему, что Темный Дайвер не врал, что у меня действительно дип-психоз.
Технически мне по-прежнему легко выйти из
Зуко рядом со мной начинает подпрыгивать на месте и тянуть руку.
– Хочешь выйти? – тоном учителя спрашивает Маньяк.
Пат в углу облегченно хихикает.
– Нет, я только узнать хочу, а я в чем виновен?
– Ты? – Маньяк на миг задумывается. – Ты еще год назад обещал доделать свою систему опознания и входного контроля и дать всем ребятам, включая Чингиза, на тестирование. Если бы доделал – никто не смог бы проникнуть в дом.
Ошарашенный, Зуко стихает.
– Ладно, Саша. – Чингиз стряхивает пепел с сигары. – Все ошибки понятны. Давай разберемся с выводами из вчерашнего прискорбного происшествия.
– Давить гада, вот и все выводы! – Падла бьет кулаком по журнальному столику. Столик скрипит, но выдерживает.
– У него оружие второго поколения! – тихонечко подает голос Пат и шмыгает носом.
– Плюс иммунитет к большинству видов оружия, – добавляет Маньяк.
– Он преследует какие-то свои цели и не собирается работать с нами вместе, – говорит Чингиз.
Да уж… теперь точно – не собирается. Если мои заряды нанесли ему урон, аналогичный тому, который получил я…
Все смотрят на меня, и я вставляю свое замечание:
– Он знаком с Шуркой.
– Да, я помню эту фразу. – Маньяк кивает. – «Кстати, привет, Шурка…»
– Так вы знакомы? – уточняю я.
– Он со мной знаком, вероятно. В каком обличье, где и когда я его видел – мне неизвестно. Увы.
– А давайте я скажу? Давайте? – Зуко оглядывает нас. – Ребята, да видно же сразу – этот Темный Дайвер знает о нас все! Ну – или почти все! А мы о нем – ничего! И тут дергаться бесполезно, надо работать исходя из имеющейся ситуации. Что он будет делать, как вы думаете?
– Идти в Храм. – Маньяк пожимает плечами.
– Ясно даже пьяному ежику… – бормочет Падла.
– А единственный вход в Храм где? В «Лабиринте Смерти»! – Зуко торжественно поднимает указательный палец.
– И этот дайвер уже там, – кивает Падла. – Это уж будьте-здрасьте! Он, зуб даю, еще вчера туда рванул!
– Тогда чего мы сидим? – спрашивает Маг. – Если кому-то еще неизвестно – я специально взял отпуск на три дня! Фирму свою без руководства оставил, на придурка-компаньона, который только языком трепать умеет и пошлые шуточки отпускать! Так что давайте быстренько все двинемся в «Лабиринт» и поможем Леониду войти в Храм!
– Остается последний вопрос: кто именно пойдет? – говорит Чингиз. – Все… или? Лично я, разумеется, иду.
Несколько секунд слышно лишь, как потрескивают в камине дрова.
– Я специально взял отпуск… – робко повторяет Зуко.
Падла шумно вздыхает и косится на Чингиза:
– Ты видел, что я с утра пива не пил? Ну… почти не пил.
Маньяк лишь усмехается.
– В отношении меня вопросов как бы и нет, – говорю я. – За неимением других дайверов…
Пат в углу встает. По лицу видно, что он готов к долгой и безнадежной схватке:
– Чингиз… если вы меня не возьмете… ты мне больше не друг… знать тогда тебя не хочу!
Мы все смотрим на мальчишку. Тот подозрительно хлюпает носом и продолжает:
– Если я вчера сглупил, то это еще ничего не значит! Между прочим, каждый ошибается! А если никогда не давать возможности исправить ошибки, то они так и останутся неисправленными, и ошибшийся человек будет с этими ошибками жить, и… и ошибки эти…
Он путается в своей пылкой сумбурной тираде, смолкает и в полном отчаянии кричит:
– Чин, ну так вы меня берете или нет?
Чингиз давит в пепельнице сигару, будто обычный бычок.
Я знаю, о чем он думает.
– Если меня часто убивать будут, так ладно, я тогда отстану, я вас не заторможу! – говорит Пат. – Тогда вернусь домой! Честное слово!
Он так и не может понять до конца, что все изменилось. Что не после любой смерти в
– Чин… – совершенно безнадежно говорит Пат.
– Да что ты кричишь, будто программист при виде калькулятора… – Чингиз встает. – Конечно, берем. Ты из нас самый образованный в играх. Куда мы без тебя…
Я бы ему поаплодировал. Но нельзя.
Когда человек берет на себя ответственность за кого-то другого – это не нуждается в аплодисментах.
А то все станут озираться на редкие звуки в глухой тишине.
Мы подходим к арке из черного камня такой слаженной группой, что вряд ли кто-то может принять нас за компьютерных фантомов-массовиков.
И результат не заставляет себя долго ждать – к нам начинают прибиваться другие игроки. Двое парней, делающих вид, что болтают исключительно между собой, нервная девица потрясающе некрасивой наружности, какой-то бесцветный субчик…
Честно говоря, мне это не особо нравится…
Переглядываемся.
Чингиз кивает.
