– Тихо, – обрывает его Чингиз. – Они проводят опыты с ИИ. Использовать в качестве экспериментальной модели монстра из сетевой игры – прекрасная мысль. Это оправданно экономически… им ведь еще и приплатили за программирование центрального персонажа, помните, Крейзи жаловался? У «Лабиринта Смерти» прекрасные защитные системы – модель не сможет вырваться, и хакеры к ней не подберутся. Постоянный приток новых игроков, меняющих тактику и стратегию.
– Хрен ли стратегия, он меня взглядом сжег! – возмущается Падла.
– И что? Это изначально агрессивная модель, ты же слышал? И в этом нет ничего странного, увы. Необходимость защищаться и нападать – движущий фактор эволюции. То, что данная эволюция происходит в виртуальном пространстве, а вместо тела у Императора – пакеты электрических импульсов, ничего не меняет. Все разумно. Гнусно, но разумно.
Падла тяжело дышит, но молчит.
– Я как-то листал одну книгу, – добавляет Чингиз. – Так в ней главный положительный герой учил главную положительную героиню, как добиваться победы. «Стань злее злых, стань подлее подлых…» И это положительные герои книги, претендующей на гуманизм. А чего ты хочешь от бизнесменов, Падла? Если писатель, считающий, что учит добру, пропагандирует такой лозунг? И чего ты хочешь от программы-императора? Его убивают! Каждый день! Его приходят убить, а не выпить чая в саду! Он не мог стать иным, черт возьми!
– Да понял я все, – неохотно отзывается Падла. – Тебя послушать, так всех на свете оправдать можно…
– Меня этому жизнь научила. – Чингиз пожимает плечами. – Не всех, конечно… но почти всех. Леонид, читай дальше.
– А где графики? – недоуменно спросил Пат. Я игнорирую вопрос, Чингиз что-то быстро и тихо объясняет. Наверное, значение слова «резюме»…
