Одним ударом челюстей волк перерубает охраннику шею и прыгает на оставшуюся парочку. Оборотень слишком увлечен, чтобы имитировать чисто волчьи повадки – он рвет врагов зубами и по-кошачьи молотит лапами. С когтей сыплется искристая зеленая пыль – в ход пошло вирусное оружие.
Автомат валяется у моих ног, я подхватываю его – но в программе, разумеется, есть детектор пользователя. Курок под пальцами неподвижен. Просто швыряю оружием в летящего на нас охранника, и тот машинально начинает стрелять. Слишком быстрая и бестолковая реакция.
А в данном случае еще и опасная. Очередь лупит по кувыркающемуся автомату, и защита боевой программы не выдерживает. Взрыв – весь пакет вирусов, что был соединен в обличье автомата, срабатывает одновременно. Ближе всех к этому беспределу несчастный летун – ему и достается. Он вспыхивает, прямо в воздухе распадаясь на бесформенные клочья.
– Бегите! – рычит волк, вскакивая с неподвижных тел. С клыков капает кровавая слюна, шерсть стоит дыбом. Я шагаю к Ромке, кладу руку на спину, шепчу:
– Спасибо.
Человек Без Лица – последний, оставшийся в живых. Он спокойно стоит, наблюдая за разгромом своей гвардии.
– Беги! – вновь рычит волк, не отрывая от Дибенко взгляда.
– Дайверское братство? – насмешливо говорит Человек Без Лица. – Не ожидал.
Слишком он спокоен. Я киваю Вике с Неудачником, и те послушно начинают отходить. Мы с Романом остаемся – двое против одного.
Но этот один слишком невозмутим.
– Я вновь предлагаю тебе одуматься, Леонид, – говорит мне Дибенко.
– Да уходи же! – сверкая зелеными человеческими глазами, шипит на меня волк. И прыгает на Человека Без Лица.
Прекрасный прыжок, он даже быстрее и точнее того, с крыши. Челюсти клацают, сжимаясь на шее Дибенко, передние лапы царапают ему грудь. Сейчас, стоя на задних лапах, оборотень куда выше человека.
– Щенок, – говорит Человек Без Лица.
Одной рукой он приподнимает волка за шкирку и отшвыривает к эльфийской халупе. Удар так силен, что стена проваливается, и волк наполовину влетает в коридор. Но тут же встряхивается и вновь кидается на Дибенко. Удар был не просто ударом – шкура волка полыхает бледным сиянием.
Всадили-таки в Ромку вирус. Наверное, он отключил всю защиту – ради быстроты и точности движений. Но даже сейчас, пока вирус перемалывает его компьютер, он продолжает бороться.
Я бегу. Все остальное – от лукавого. Ромка следил за мной – и как ухитрился? Бросился в бой, чтобы дать мне шанс.
Терять его – глупо.
Метрах в десяти на улице Вика тормозит машину «Дип-проводника», впихивает внутрь Неудачника, машет мне рукой. Потом ее лицо искажается ужасом.
Спину царапает жалобный, затихающий вой, а в следующее мгновение Человек Без Лица хватает меня за плечо. Трудно соревноваться в скорости с человеком, чей домашний компьютер – прототип «восьмерки». Удар – я падаю на мостовую. Человек Без Лица, который придумал
– Я был терпелив, – говорит он.
Плюю в серую туманную маску. Жест чисто символический – возможность плеваться в виртуальном теле не предусмотрена. Надо будет Компьютерному Магу подкинуть идейку…
Дибенко проводит ладонью по отсутствующему лицу, словно стирая плевок. Но он не столь брезглив. Его пальцы
– Лови, дайвер. Счастливых снов, – говорит он.
И снежок летит мне в лицо, разворачиваясь бесконечным полотнищем. Уже не серым – красочным, искрящимся, зеркальным, праздничным, узорчатым.
Я слишком поздно понимаю, чем мне знакомо это разноцветье.
Слишком поздно.
Дип-программа накрывает
А полотнище все полыхает, не собираясь гаснуть, как положено честной, законопослушной дип-программе…
Я ныряю все глубже, я падаю в эту цветную пропасть, в бесконечную череду фальшивых отражений, в цветной лабиринт, в безумие и беспамятство.
На моей машине нет таймера, и никто не придет к моей двери со своим ключом.
Я не могу выныривать с такой скоростью, с какой затягивает цветной водоворот!
Прежде всего – спокойствие.
Говорят, это любимая присказка какого-то нашего космонавта. Только кто сейчас помнит героев ушедших дней?
Спокойствие.
Паника убивает быстрее пули.
Вокруг меня – бесконечный калейдоскоп. Радуга, фейерверк, работающая дип-программа. Как просто – и неожиданно. Дайвер может вынырнуть, но что он сделает, когда вода прибывает быстрее, чем он рвется вверх?
Еще не знаю.
Делаю шаг – как ни странно, это удается. Мир потерял реальность, стал картиной сумасшедшего абстракциониста. Мимо проносится оранжевая крутящаяся лента, свивается кольцом, пытается завязаться вокруг головы. Срываю ее – рук не видно, но лента обиженно отлетает в сторону. Из-под ног, которых тоже нет, бьют фонтанчики белой пыли. Начинает идти изумрудный дождь, каждая капля – крошечный кристаллик, больно колющий тело.
И тишина, мертвая тишина, почти та, о которой говорил Неудачник…
Спокойствие.
