Энни искала на дверях номера, но все они сливались воедино. Она не могла ничего понять. Где они? Мэдди сказала, что хочет пройтись в ее сопровождении, чтобы не заблудиться, но настойчиво вела сама, и Энни уже так запуталась, что вряд ли смогла бы найти дорогу назад.
– А теперь скажите-ка мне, мисс Хеббли, откуда вы родом? Произношение у вас, как я слышу, не британское.
– Из маленькой деревушки в Ирландии. Вы вряд ли ее знаете.
– Полагаю, вы правы, поскольку я не бывала в Ирландии. А как насчет ужасов беременности? Тут мы с вами похожи? У вас есть дети?
Вопрос ее почему-то обеспокоил, вызвал в животе холодок.
– Нет, мэм, – ответила Энни медленно. – То есть Мэдди. Ребенка нет…
– И мужа тоже нет? – допытывалась та. – Или… возлюбленного?
– Нет, Мэдди. – Вихрь внутри становился все холоднее, в груди намерзал лед.
– Да, видимо, и правда нет.
– Что вы имеете в виду? – тихо спросила Энни.
– А, просто… есть в вас нечто весьма… нетронутое.
– Нетронутое? – повторила она, хотя знала, о чем говорит эта богатая наследница.
– Невинное. Вы как дитя.
Энни затошнило.
– Но, разумеется, – продолжала Мэдди, – у вас есть интересы, не так ли, мисс Хеббли? Хобби? Практики?
– Практики?
– Верования – ну вы поняли. Вы, к слову, верите в духов?
Они добрались до безлюдной задней лестницы.
– Думаю, нам пора бы развернуться, – тихо произнесла Энни. – Вряд ли вам захочется подниматься и спускаться по стольким ступенькам. Это наверняка для вас вредно.
– О, напротив. Давайте сходим на разведку, – отозвалась Мэдди со странной решимостью. Как будто притворялась довольной, а на самом деле привела Энни сюда с некой целью. Но это ведь невозможно, правда?
Или же вся жизнь – одна большая невозможность?
И вновь Энни почувствовала, что больше не понимает, где правда, а где нет. Она понимала лишь то, что не ощущает себя в безопасности.
Они медленно спустились по лестнице, которая увела их дальше в темноту корабля.
– Я все хотела вас кое о чем спросить, – вдруг произнесла Мэдди.
А вот и она, причина, по которой миссис Астор ее вызвала. Энни замерла в ожидании.
– Когда вы пришли в каюту мистера Стеда два дня назад… за врачом. Что вы… ну, я хотела бы узнать, что вы увидели. И объяснить, что мы там делали.
Энни и так знала. Она помогала Стеду собрать все необходимое. Но все равно выслушала.
– У нас был спиритический сеанс. Чтобы вызвать духов. В основном забавы ради… Кто-то сказал, что слышал голос, зовущий из воды, что-то в таком роде. Но затем появились вы, а потом Тедди…
– Я очень сожалею о случившемся, миссис Астор. Вы, должно быть, ужасно себя чувствовали, – осторожно произнесла Энни.
Мэдди крепче стиснула ее руку.
– Да, но дело не только в этом. Я считаю, здесь таится опасность. Нечто на борту желает причинить нам всем вред. Разве вы время от времени этого не чувствуете?
Энни хотелось возразить, сказать Мэдди, что ее тревога глупа и необоснованна.
Однако она сама как раз этим утром говорила мистеру Стеду, что верит в то же самое.
Просто совпадение?
– Я не отрицаю… – медленно проговорила Энни, пытаясь придумать ответ, который мистер Латимер счел бы уместным. – Я не отрицаю, что иногда на корабле такого размера можно чувствовать себя очень… уязвимо.
– Будто в западне, вам не кажется? Никому не спастись, если произойдет нечто ужасное.
Энни и правда чувствовала себя как в западне. Особенно сейчас.
– Наверное, нам стоит вернуть вас в постель, – мягко произнесла она.
Мэдди резко остановилась.
– О-о, смотрите!
Они оказались, поняла Энни, совсем рядом с бассейном. Он, разумеется, в такой час не работал, однако в дверях были круглые окошки, которые мерцали зелено-голубоватым светом ламп вокруг бассейна. Вид был потусторонний.
– Пойдемте, – шепнула Мэдди, толкая створку.
Та поддалась. Энни знала, что двери в общие комнаты запирают редко. Библиотека, курительные и игровые, даже детская комната: для пассажиров открыто все. Вернее, для пассажиров первого класса.
– Давайте сходим. Для беременности это полезно, – заявила Мэдди, протискиваясь в двери.
– Нам не следует… – заикнулась Энни, но стало очевидно, что Мэдди не собиралась ее слушать.
Энни последовала за дамой в безлюдное помещение. Оно было огромным. Выложенные белой плиткой стены зловеще светились в полумраке. Свет отражался от мягко плещущей воды, играл беспорядочными пятнами на потолке, создавая впечатление, что там есть что-то живое, некий поджидающий в тенях зверь.
Мэдди расстегнула тяжелое пальто, сбросила его на стул. Затем стянула через голову ночную рубашку – просторную, прозрачную и, несомненно, сшитую из тончайших импортных тканей. Богатейшая женщина мира стояла перед Энни в одних панталонах и шелковой камисоли.
Энни не оставалось ничего иного, кроме как опуститься на колени и помочь ей снять туфли.
