Ладно бы только Май, это ничего. У нее был такой добрый взгляд, она нравится Нелли. Но Бриттен с химической завивкой и Гуннель, которая вела себя так, словно Штеффи
У Нелли был план. Примерно через год, выучившись домоводству на школьной кухне, она устроится в какую-нибудь семью. Лучше всего – присматривать за детьми, но можно мыть посуду, гладить и готовить. У нее будет стол, крыша над головой и скромная зарплата. Она накопит нужную сумму и даст Штеффи деньги на учебу.
Нелли не понимала, почему ее сестра так хочет учиться дальше. Сама она радовалась, что скоро закончит школу. Хотя брать уроки пения было бы здорово!
– Стой спокойно, девочка! – приказала тетя Альма. – Хочешь, чтобы я тебя уколола?
Она снова принялась сметывать вытачки на груди. Нелли выдохнула, чтобы грудь казалась меньше.
– Не делай так, – улыбнулась тетя Альма. – Ты же должна дышать в платье. Иначе как ты сможешь петь?
Тетя Альма провела за швейной машинкой весь день. Она вспотела, и ее светлые волосы закрутились на лбу в завитки. Нелли тоже не сидела без дела: сметывала, отглаживала швы и выворачивала пояс с помощью английской булавки. К вечеру лиф платья был готов. Юбку уже присборили и сметали. Осталось сделать пару швов.
– Завтра дошью, – сказала тетя Альма. – Сейчас надо накрыть на стол.
Дядя Сигурд провел весь день в порту, ремонтируя мотор «Элизабет», рыбацкой лодки, прежде называвшейся «Дианой». В команде судна только дядя Сигурд разбирался в моторах. Его руки и синие рабочие штаны были перепачканы машинным маслом. Тетя Альма нагрела ему воды и натянула занавеску в углу кухни, чтобы он мог спокойно вымыться.
После ужина Нелли помыла посуду, а Эльза вытерла ее насухо. Затем девочки сделали уроки, ведь завтра – последний учебный день.
– Пора ложиться, – сказала тетя Альма и отправила детей на второй этаж.
После того как Нелли умылась и переоделась в ночную сорочку, ее охватило непреодолимое желание примерить платье перед сном. Эльза еще не видела его.
– Подожди, – сказала она Эльзе, которая уже свернулась калачиком в своей постели, – я сейчас приду.
Нелли на цыпочках спускалась за платьем. Из комнаты слышались голоса тети Альмы и дяди Сигурда. Тетя Альма говорила тихо и серьезно. Нелли не слышала ее слов.
Только она хотела наступить на третью снизу, скрипучую, ступеньку, как дядя Сигурд повысил голос:
– Ты же знаешь, с самого начала я пошел на это ради тебя. Если бы мы сделали по-твоему, обе сидели бы сейчас на нашей шее.
Нелли застыла. Некоторое время она стояла неподвижно. Прислушивалась, но так и не смогла разобрать, что ответила тетя Альма.
Медленно и осторожно Нелли вытянула ногу, перешагнула скрипучую ступеньку, тихо спустилась с лестницы и скользнула к закрытой двери комнаты. Теперь она слышала лучше.
– Нелли будет помогать мне по хозяйству, школу она почти закончила. Она принесла мне столько радости!
– И забот, – сказал дядя Сигурд. – То ли еще будет, ведь она уже подросток. Кто знает, какая у нее наследственность? А когда повзрослеет? Представь себе, вдруг принесет ребенка в подоле?
– Глупости, – ответила тетя Альма, – Нелли – хорошая девочка. Ты так и не потрудился узнать ее получше, в этом все дело.
– Ты разговаривала с теми дамами из города, которые платят за нее? – спросил дядя Сигурд. – Будут они платить за нее дальше, ведь война закончилась? Альма, нам это не по карману. Двоих детей довольно. Тем более ты так на нее тратишься. Это платье, сколько оно стоило?
– Не больше, чем мы можем себе позволить.
– Сколько?
– Я хотела сшить ей что-нибудь красивое, – сказала тетя Альма. – Она же будет петь в церкви. Это память на всю жизнь, для всех нас.
– Альма, – повысил голос дядя Сигурд, – а ты не думала, что ее отец мог умереть? И что мы будем заботиться о девочке до тех пор, пока она не встанет на ноги? Безвозмездно?
Стало тихо. Затем тетя Альма сказала так тихо, что Нелли едва расслышала слова:
– Я об этом все время думаю… А если он не умер? Что он скажет, когда узнает, что ее крестили и она почти не говорит по-немецки?
Тетя Альма помолчала, потом снова заговорила:
– Ну мы же можем оставить ее хотя бы на лето?
– Хорошо, – ответил дядя Сигурд, – но если ее отец не объявится, ты позвонишь в комитет помощи и спросишь, могут ли они ее куда-то пристроить. Наверняка в городе есть детский дом, ведь так?
– Да.
– Ну вот и ладно.
Шаги дяди Сигурда приближались к двери. Проворно, как ласка, Нелли юркнула в кухню.
Ей повезло. Занавеска, отделявшая угол для мытья, висела на прежнем месте. Нелли тихо стояла за ней, пока дядя Сигурд пил воду у раковины. Затем он вышел на крыльцо. А Нелли поспешила вернуться в спальню.
Эльза устала ждать и заснула. Но Нелли было не до сна.
Она им не нужна. Она не нужна тете Альме.
«Память на всю жизнь. Для всех нас».
Через десять лет тетя Альма скажет тете Марте или Эльзе:
– Помнишь Нелли? Как она прекрасно пела в церкви! Как ей шло то нарядное платье в желтый цветочек, которое я сшила!
