Его брови сошлись на переносице, желваки заходили на щеках и скулах. Я постаралась унять боль, рвущуюся изнутри, и, уперевшись в грудь Райана, оттолкнула его, выйдя из объятий. Он больше не мешал, я отошла к шкафу, заправив мокрые волосы за уши, и провела руками по лицу и волосам. Не оборачиваясь, сказала:
– Тебе лучше уйти.
Ответа не было. Тогда я обернулась, он так и стоял спиной ко мне, облокотившись о стол и опустив голову.
– Ты должна знать, что я не планировал это, – наконец тихо сказал Райан.
– А я этого и не говорила. Просто сделай нам двоим одолжение и уйди.
Повернулся ко мне, жуя нижнюю губу и хмурясь.
– Ты ведь не станешь теперь меня слушать?
Черт, конечно же нет.
– Не думаю, что твои слова что-то изменят, – честно ответила я. – За последние пару дней столько всего свалилось, и последнее, чего хочу, – это копаться в прошлом. То, что здесь случилось, не имеет значения.
Райан открыл рот, чтобы возразить, но потом покачал головой и сказал:
– Ты все еще должна мне танец. – С этими словами он повернулся и вышел через дверь.
Я спускался по лестнице в доме Пирсов, оглушенный грохотом своего сердца. Элли отшила меня, но я-то знаю – она ничего не забыла. То, как извивалась в моих руках и стонала… Черт, я все еще был твердым, а мысли о случившемся никак не помогали. Один ее вид в этом тонком халате заставил меня забыть о цели визита, она была так прекрасна с румяными после душа щеками и мокрыми волосами, что мне напрочь снесло голову.
Сейчас Элли наверняка злится на меня и себя, но когда я наугад залезал в окно ее спальни, то действительно хотел всего лишь поговорить. Обрушить на нее ответы трехлетней давности – не лучшая идея, но объясниться хотя бы частично и прощупать почву, почему нет.
– О! Доброй ночки, – донеслось со спины, когда почти добрался до входной двери.
Обернулся. Скотт вышел из кухни со стаканом воды в руках, теперь он уже не казался мне исчадием ада, и я улыбнулся как идиот.
– Привет, я Райан! – протянул руку.
– Так теперь ты решил заговорить? Пожалуй, сейчас воздержусь от рукопожатия. Я тут краем уха слышал… разные звуки в спальне наверху, и не думаю, что хочу знать, где побывала твоя рука.
Я улыбнулся еще шире, удивившись, как мое лицо не треснуло. Потом взял себя в руки и принял серьезный вид. Он ведь может рассказать Элли, они ведь все-таки друзья. Друг. Снова улыбнулся – ничего не мог с собой поделать.
– Мне начинает казаться, что у тебя во рту кто-то сидит и дергает за маленькие веревочки, – сказал парень, глядя на мою улыбку с неприкрытым сарказмом, на что я лишь пожал плечами.
Потом его лицо резко стало суровым.
– Знаешь, Элли – одна из самых дорогих для меня людей…
– Не надо, – прервал я. – Все, что ты скажешь, не изменит того, что между нами.
– А что между вами? – Он скептически поднял бровь.
Если бы я знал.
– Ну, она велела мне убираться на хер. Так что, думаю, я на верном пути, – пожал плечами.
Скотт почесал щетину двумя пальцами.
– Все-таки скажу это. Если обидишь Элли, я отведу тебя в самый упоротый клуб для мазохистов в Чикаго, запру дверь снаружи и выкину ключ в Мичиган. – Не было похоже, что он шутит. – Доброй ночи! – И пошел наверх.
Я стоял у подножья лестницы, невероятно довольный тем, что рядом с Элли все это время был надежный человек.
На пятницу у нас не было запланировано никаких дел, так что с самого утра, невзирая на приличия, я взял Сью и потащил в дом Пирсов. Этот визит был типа дружеский. В детстве часто тусовался у Дэна, так что наш внеплановый приход не вызовет вопросов. Специально оделся непринужденно, по-соседски: в простую белую толстовку в цвет кроссовок и темно-синие тренировочные штаны. Двери открыла мама Элли.
– Райан, Сьюзан! Какой сюрприз! Я так рада вас видеть, проходите.
– Кэтрин, доброе утро! Надеюсь, мы не помешали. – Пропустил Сью вперед, подталкивая в спину – мне не терпелось войти.
– Мы как раз готовили завтрак. Проходите, еды навалом! Как дела у Брайана? – Она повела нас в кухню.
– Все прекрасно. Кажется, он счастлив.
В кухне уже хозяйничал Скотт. Надо полагать, он неплохо поладил с родителями Элли. Парень махнул нам кухонной лопаткой и продолжил выпекать блинчики. Мы уселись за стол, Сью зло зыркнула на меня.
– Ну что, полегчало наконец? – прошипела она так, чтобы мог слышать только я.
– Ага. – Довольный собой, закинул в рот виноградину, после разваливаясь на стуле и растягивая губы в самой наглой улыбке.
Она закатила глаза. Когда рассказал Сью о вчерашнем и предложил прийти сюда утром, она всерьез опасалась за мои яйца. Мне было плевать, я почти не спал, обдумывая стратегию поведения. Вчера Элли открылась мне, пусть не простила, но я получил слабую надежду и не собирался сбавлять обороты.
– Что вам налить? – спросила Кэтрин, оборачиваясь.
– Мне чай, – ответила Сью.
– Кофе. А где Чарли? – спросил я.
– Его срочно вызвали на работу. Ты ведь знаешь, как это бывает на станции.
– А Элли? – вырвалось у меня.
Скотт обернулся, прищурив глаза, а Сьюзан заерзала на стуле.
