– Кристен… – сделала паузу. Ее имя на языке ощущалось как комок сухой земли. – Она помогала мне готовиться, а сегодня я обнаружила, что все фото пропали из моей квартиры и флешку подменили.
– Вы понимаете, насколько серьезно это заявление, мисс Пирс? – перебил ректор. Все это время Бэйл изучал меня, не произнося ни слова.
– Я говорю правду, – выдавила из себя, чувствуя, как по щекам стекают слезы.
– У вас есть хоть какие-то доказательства? – наконец мягко спросил директор «Фокуса». Снова подняла на него глаза и отрицательно покачала головой.
– Вот видите, – ректор развел руками, – это просто смешно. Вы не подготовили проект и обвиняете в этом другую студентку.
– Смею заметить, что Элли – одна из самых успешных студенток на курсе. На моей памяти не было ни единого раза, когда она подвела бы меня, – заступился куратор, и я послала ему благодарную улыбку, которую стерла следующая фраза. – Но рукоприкладство в стенах нашего заведения недопустимо.
– Я ее не трогала, – фактически так и было, потому что мне помешали.
– Боюсь, мисс, мы не можем верить вам только на слово. Девушка презентовала свою работу весьма грамотно, таких подробностей наговорила о квартале… – Мистер Бэйл помедлил, прежде чем добавить: – Мне очень жаль.
Это не те слова, которыми можно было описать мое состояние. Я поднялась и, не говоря ни слова, направилась к выходу.
– Мы вас не отпускали, – гаркнул ректор мне в спину. – Ваше вопиющее поведение достойно наказания, мисс Пирс. Это неслыханно: врываться на презентацию без работы, сквернословить, да еще и набрасываться на студентов.
Я обернулась, окинув троих мужчин безразличным взглядом.
– Сожалею, что подвела вас всех. Но не стану извиняться за инцидент с Кристен.
Ноздри ректора раздулись, а глаза покраснели.
– С этого дня вы отстранены от занятий до конца семестра. – С этими словами он прошаркал мимо меня, хлопнув дверью. Подняв глаза, столкнулась с сочувствующими взглядами куратора и мистера Бэйла. Последний открыл было рот, чтобы что-то сказать, но я уже развернулась и вышла за дверь. К чему теперь слова?
Уже через час, рыдая, вошла в свою квартиру, совершенно разбитая. Можно было поехать к Кристен и закончить начатое или придумать план возмездия, только подлая гадина все равно нашла бы способ выкрутиться. Всегда находила.
– Это несправедливо, – всхлипывала, волоча непослушные ноги по квартире. Справляться с этим в одиночку – выше моих сил, но снова звонить Райану или Скотту было стыдно. Первый, конечно же, все узнает от ректора, а второму даже говорить не придется – новости в институте разносятся быстрее, чем гонорея в доме братства.
Вытерев слезы и осмотревшись, взяла чемодан, принявшись швырять в него вещи, даже не глядя, какие именно. Уехать и поскорее.
В наушниках играла музыка, когда опустилась на жесткое сиденье последнего автобуса, следующего до Брейдвуда. Обычно она помогала, но не сегодня. Все, чего я сейчас хотела, – это вернуться в дом родителей, закрыться в своей спальне, а утром отправиться на замерзшее озеро.
«Абонент находится вне зоны действия сети…» – пискляво объявили в трубке. Мне не терпелось поздравить Элли. Разумеется, о предстоящей защите давно уже доложили, и я ни на секунду не сомневался в ее успехе. По правде говоря, мне стоило неимоверных усилий не завалиться в институт с огромной мотивационной табличкой.
– Ну зачем ты ее туда тащишь, мать твою! – прикрикнул на стажера, пихающего тележку с корреспонденцией куда ни попадя. Этот тюфяк с утра юлой крутился по офису, не попадая в дверные проемы. – Оставь уже, я сам!
Не прошло и пары дней без нее, а я уже на взводе. Отодвинув паренька, втиснул тележку на место и захлопнул дверь своего кабинета, оборвав его треклятое «спасибо».
– Может, у нее сел телефон? – размышлял вслух, решив набрать сразу ректора. Удивительно, что его секретарь еще не оповестила меня о том, как идут дела.
– Приемная ректора Канна, чем могу помочь? – ответили на линии.
– Свяжите меня с ним.
– Прошу прощения, сэр, как вас представить?
– Райан Донован.
– Одну минуту, мистер Донован.
Пошла уже вторая, когда поднялся и стал расхаживать по кабинету. Чтобы скрасить ожидание, отдернул край жалюзи.
– Вот дегенерат. – Я распахнул дверь. – Оставь долбаную тележку в покое! У тебя что, других дел нет?
Стажер стыдливо покосился на меня.
– Извините, кажется, мой зажим для галстука куда-то упал, – вякнул он, копаясь в содержимом одной рукой, а второй придерживая тележку, которая уже прилично отъехала от пункта назначения и тянула за собой огромный передвижной стеллаж с документами. Если обрушит эту бандуру, богом клянусь, что выкину его в окно.
– Кто вообще пользуется зажимами для галстука? – Тот пожал плечами, как бы отвечая на мой риторический вопрос. – Пойди лучше займись работой!
Черт, я определенно не в себе. В трубке послышался шорох.
– Мистер Донован, рад вас слышать! – Чего по голосу не скажешь.
