Глубина [сборник] полностью

Очень, очень печально…

Для кого именно — решим попозже.

Оглядываю зал, выбирая свободное местечко. И вдруг натыкаюсь на знакомое лицо.

За одним из столов сидит, поджав ноги и мрачно уставившись в тарелку, рыжеволосый мальчишка.

Подхожу, сажусь напротив. Спрашиваю:

— Почему не на работе?

Илья награждает меня мрачным взглядом исподлобья. Спрашивает:

— Ты кто такой?

Да, действительно…

— Леонид. Шкафчик слева от твоего.

— А… — Он проявляет проблеск дружелюбия. — Привет, Леня… Чего ты так вырядился?

— Ну, не в мотоциклетном же шлеме гулять.

Сжимая губы, Илья изучает меня, потом говорит:

— Фиговая морда. Ты и впрямь рисовать не умеешь. Хоть и лучше, чем мотоциклист.

— Спасибо, утешил, — отвечаю я. Мне уже несут «печено вепрево колено» — жареную свиную ногу. Изумительно вкусная вещь. И сервирована она, как положено — на грубой деревянной доске, изрезанной ножами, с горками хрена и горчицы, лучком и огурчиками…

Конечно, это блюдо не совсем для завтрака. Но если не спал целую ночь — можно посчитать завтрак поздним ужином?

— Гадость, — изрекает Илья, с отвращением взирая на блюдо.

— Сам ты гадость, — отбиваюсь я. Судя по пустым упаковкам от соуса, Илья ел в «Трех поросятах» макдональдовские гамбургеры. У каждого свои причуды, впрочем…

Отрезаю изрядный кусок мягкого, сочного мяса. Отправляю в рот и запиваю хорошим глотком пива.

— Лады, приятного аппетита, — бормочет Илья, вставая.

— Так чего ты не на работе? — все-таки уточняю я, разделывая свиную ногу.

— О! — Илья останавливается. — Я тебя еще не пытал! Ты слыхал про Храм Дайвера-в-Глубине?

Вначале я поперхиваюсь куском мяса, кашляю и только потом пытаюсь ответить:

— Д-да… Слышал.

— Точно? — Илья вновь садится напротив. — Давай рассказывай! Где это? И возьми мне пива, ага?

Делаю большой глоток, подзываю официанта, пытаясь собраться с мыслями.

Что-то сегодня слишком много сказано о дайверах, не находите? Недосилов, тебя бы сюда… историк-теоретик… мастер умных слов.

— Ты что, никогда этого сладкого вранья не слышал? — спрашиваю я. Очень резко, я невольно становлюсь злым и циничным. Защитная реакция организма…

— Слышал, только совсем мало.

— Два года назад весь Диптаун слухами полнился.

— Меня тогда в глубине еще не было. Ты давай, говори!

— Когда все дайверы передохли, — начинаю я.

— По-настоящему? — у него округляются глаза.

— Да нет… — Я отодвигаю великолепное творение виртуального повара и не менее виртуальной свиньи. — Если бы. Ну… когда они стали никому не нужны.

— Рассказывай! С самого начала!

Недоуменно смотрю на Илью. Какого дьявола? Неужели так быстро тает слава?

— Никто из посещающих глубину не в силах выйти из нее самостоятельно, — говорю я.

— Это все знают…

— Ты же просил «сначала»? — уточняю я. — Тогда слушай сначала.

Это как выдавливать гнойник. Больно, противно и приятно.

— Дип-программа, созданная Дмитрием Дибенко, вызывает у человека особый вид гипнотического состояния, — говорю я. — Человек, увидевший дип-программу, причем не важно, на мониторе компьютера или на экранах шлема, впадает в состояние контролируемого психоза — глубину. При этом он воспринимает нарисованный мир как настоящий. А если добавить звук, объемное видение от виртуального шлема, тактильные ощущения от комбинезона, то иллюзия будет полной. Подсознание добавляет запахи, вкус, все то, что не предусмотрено программистами. Как ты понимаешь, этот ресторанчик нарисован, еды этой не существует, я сижу у себя дома, ты — у себя…

По лицу Ильи видно все его отношение к подобным лекциям, и я закругляю известную каждому младенцу часть.

— Когда возникла глубина и виртуальный город Диптаун, то оказалось, что вошедший в виртуальность человек может выйти в реальный мир лишь из специально оборудованной точки выхода. Из места, где будет стоять такой же компьютер, как у него, где он сможет набрать команду выхода и увидеть дип-программу, запущенную наоборот…

— Ты про Храм что знаешь? — тонко выкрикивает Илья.

— Слушай… — мною овладевают замашки садиста. — Кому это нужно? Тебе? Тогда — терпи!

Может быть, я ожидал другой реакции. Наверное, детский облик провоцирует, я был уверен, что он уйдет прочь. Но Илья откидывается на стуле и всем видом изображает готовность слушать хоть до посинения.

— И очень, очень редко встречались люди, способные выйти из глубины в любой момент, — говорю я тоном Мальчиша-Кибальчиша, который выдал буржуинам главную военную тайну за пачку печенья и ложку варенья. — Их называли «дайверами». Их было мало, и работа их очень ценилась…

…Еще бы не ценилась! Когда добропорядочный семьянин попадал в Висячие Сады Семирамиды, оплатив пребывание на месяц вперед, когда тинэйджер с папиной «визой» на пару недель убегал в «Лабиринт Смерти», когда новоявленный нувориш устраивал в виртуальности индивидуальный пыточный зал для нарисованных коллег по бизнесу, — это очень плохо кончалось. Одно дело, если было, кому сорвать виртуальный шлем, вызвав тем самым легкий психоз, но все-таки вытащив человека из глубины.

А если это было некому сделать?