Глубина [сборник] полностью

Я получу письмо, отправленное мертвым другом. Я узнаю, какие тайны Диптауна способны убивать. Может быть, я стану шантажировать Дибенко. Может быть, просто подниму шум.

В любом случае я отомщу.

Уже кладу пейджер в карман, когда он начинает слабо вибрировать. Я в режиме «не беспокоить», но программа все-таки робко сообщает о полученном письме.

Крейзи?

Кидаю взгляд на панель. Странно. Абонента нет в списке.

Проще всего оставить это письмо на потом. Никуда уже оно не денется. Но…

Любопытство — не порок…

Запрашиваю информацию по отправителю.

Ее немного.

«Дмитрий Д.»

Меня пробирает мелкой дрожью.

Я нажимаю кнопку ответа.

— Леонид, нам надо поговорить.

Значок письма исчезает, вместо него мигает символ телефонной трубки. Вызов на прямой разговор.

Принять…

Пейджер медлит несколько секунд, прежде чем маленький экран раздвигается, увеличивается, и на нем появляется лицо.

Серый туманный контур над глухим воротником черного плаща.

— Здравствуй, дайвер, — говорит человек, у которого нет лица.

— Здравствуй, Дибенко, — отвечаю я.

Мы молчим несколько секунд. Смотрим друг на друга… хотя что тут смотреть. Не слишком-то все изменилось.

— Нам надо поговорить, — произносит Дмитрий Дибенко, создатель дип-программы, отец глубины. — Это неприятный, но необходимый разговор.

— Понимаю, — соглашаюсь я. — Но есть ли нам еще о чем разговаривать?

— Думаю, есть, — судя по голосу, Дибенко абсолютно спокоен. — Я снова недооценил тебя. Кстати, поздравляю…

— С чем?

— Ну как с чем? Ты все-таки дошел до Храма.

Ладно. Намек понятен.

— Давай поговорим.

— Не так, — даже несуществующее лицо словно бы улыбается. — Не через пейджер… это одна большая дыра. Лучше встретимся.

— Где?

— Ну у тебя, в Храме Дайвера-в-Глубине… если ты не возражаешь. Я уже еду, буду минуты через три.

Вот так.

И впрямь — одна большая дыра…

— Хорошо, — надеюсь, что мое лицо ничего не выражает, что я, сам того не замечая, не отдал программе команду «растерянность». — Я впущу тебя.

Прерываю связь.

Как быстро все закрутилось!

Включаю было вызов на ребят. Позвать всю команду… стоп!

Да что же я делаю?

Я — дайвер.

Единственный из нас, кто сумеет увернуться от оружия третьего поколения.

Разве что Крейзи можно позвать…

Тоже не стоит.

Все, что я скажу, может быть использовано против меня и против тех, кто рядом со мной.

Я подхожу к лестнице, начинаю спускаться…

Стоп!

А фресок-то нет!

Точнее, есть спираль из пустых прямоугольников. Но они не заполнены. Спираль вьется в обратную сторону первой, подобно нити ДНК.

Правильно. Я поднялся сквозь прошлое дайверов. Сейчас я спускаюсь — в будущее. Эти фрески еще предстоит нарисовать… если будущее наступит.

Иду вниз, мимо грядущих побед и поражений, мимо геройства и подлости, мимо закрытых дверей. Будущее уже стоит у дверей, надо лишь открыть.

И я открываю — как раз в тот миг, когда Человек Без Лица выходит из машины. Он не один, конечно. Рядом с ним два охранника, и я вздрагиваю от невольной мысли, что кто-то из них, возможно, стрелял в Ромку.

Секундное замешательство. Общее, слава богу. Дмитрий Дибенко со своими мордоворотами у роскошного «роллс-ройса», стоящего посреди леса, охрана с руками на пистолетах, любопытная морда водителя сквозь стекло… И я на пороге Храма Дайвера-в-Глубине.

Дибенко идет ко мне, делает повелительный жест двинувшимся было следом телохранителям.

Те мнутся, им явно неприятно оставаться в стороне от объекта охраны. Но терпят.

— Впустишь, Леонид? — спрашивает Дибенко, останавливаясь передо мной.

— Впущу. Тебя одного. — Я не знаю, как работают механизмы защиты Храма, но уточнить не помешает. Делаю шаг в сторону. Дибенко пытается пройти — и застывает, упершись в незримый барьер.

— Дай руку, черт! — шипит он.

Охрана таращится на всесильного босса, завязшего в незримой паутине.

— Не хочешь терять лицо? — усмехаюсь я и протягиваю руку. Мы обмениваемся рукопожатием, и Дибенко входит внутрь. Риторически спрашивает:

— Как можно потерять то, чего нет?

Я не отвечаю, закрываю дверь.

— Значит, вот он какой, Храм… — задумчиво говорит Дибенко, озираясь. — А что выше?

— Не важно.

Он кивает, со своей невидимой усмешкой, несчастный создатель виртуального мира.

— Как хочешь… мне не нужны ваши тайны.

— Тогда зачем ты пришел?

— За своими… — Дибенко разводит руками. — Исключительно за своими.

— Боюсь, они уже не твои, Дмитрий.

Дибенко медлит, а я все размышляю, не стоит ли немедленно выйти из глубины. Оружие третьего поколения вовсе не обязано выглядеть оружием. Как я смогу увернуться, если в меня выстрелит пуговица?

— Я пришел как друг, — неожиданно говорит Дибенко. — Я не собираюсь на тебя нападать. Поверь.

Позволяю себе вопросительно приподнять брови. Надо же… какие слова! «Как друг»…

— Ну если ты не веришь мне, то ведь можешь поверить своим товарищам, строившим этот Храм! — резко говорит Дибенко. — Что я, не понимаю, чем мне грозит нападение на тебя здесь?

— Чем? — как можно ироничнее спрашиваю я.

— Смертью. — Дибенко разводит руками. — Ну? У нас перемирие?

— Садись, — сдаюсь я. — Поговорим.