Такси мутнеет и растворяется в воздухе — канал связи был обрублен при первой же попытке «жука» влезть на чужой компьютер.
— Пошли, — тормошу я Неудачника и хватаю его за руку. Если сейчас в холле сидят посетители, то мы влипли окончательно.
Но нам везет — никого нет. Даже охранника.
— Это публичный дом, — на всякий случай сообщаю Неудачнику. — Можешь альбомы полистать.
Он качает головой:
— И почему я не удивлен? Идем…
По коридору мы почти бежим. Я ожидаю, что сотрудницы вновь начнут выглядывать из дверей, но царит полная тишина. Вообще никого! Словно бордель вымер.
Толкаю дверь в Викину комнату, уже готовый к тому, что и ее на месте не будет. Неудачник топчется за спиной.
— Тебя можно поздравить, Леонид? — ледяным голосом спрашивает Вика.
В хижине чистенько, словно и не было никакого землетрясения. Не знаю, как другие, а я такой порядок навожу лишь в растрепанных до предела чувствах. На столе появилась маленькая магнитола. Вика переоделась, теперь она в серых джинсах и такого же цвета свитерке.
И еще, судя по тону, она ждет объяснений.
— Ты слышала комиссара?
— А кто его не слышал? — Вика встает, и я торопливо отступаю. Когда женщина в гневе, мужчине лучше не сопротивляться. — Значит, спас… друга. Он тебя спас, парень?
Неудачник пожимает плечами, улыбается, и Вика слегка сбавляет обороты.
— Как тебя звать?
— Неудачник.
— Ага. Так вот, дружок, не гневи судьбу, постой у окна тихонечко!
Неудачник повинуется, а Вика наступает на меня. Ох, не ту личность она выбрала — это манера Мадам.
— Значит, спас. Значит — поимел «Аль-Кабар» и «Лабиринт»?
— Вика, они лгут! — торопливо говорю я. — «Варлок-9000» — это локальный вирус, он отвечает требованиям конвенции!
— А про дайвера — тоже лгут? — кричит Вика. И я наконец-то понимаю, что вывело ее из себя. — Лгут? Или кто-то другой врет… другой!
Опыт получения пощечин у меня небольшой. Держусь за горящую щеку и стою столбом. Неудачник послушно смотрит в окно, но не услышать звука удара он не мог.
— Дайвер? — продолжает кипеть Вика. — Дайвер? Я, дура, дура чертова, еще помощь тебе предлагала! Ты мог мне сказать, что сам — дайвер?
— Нет… — шепчу я.
— Почему? Не веришь мне?
Никогда не поверю, что Бог создал женщину из ребра Адама. Нет, как и мужчину — из глины, только совсем другого сорта.
Уж очень разные причины мы находим для гнева.
— Я боялся потерять тебя.
— Вот и… — начинает Вика и замолкает.
— Нельзя любить человека, который видит
Я говорю, уже понимая, что все кончено. Мы можем остаться друзьями, не более того. Ни одна женщина в мире не полюбит человека, который видит ее лицо мозаикой цветных квадратиков.
— Да, я должен был сказать, — шепчу я. — Сразу. Прости, я не смог. А тебе хватило бы духу признаться, что ты — дайвер?
Вика молчит. В ее глазах слезы, которых на самом деле нет. Между нами стена — отныне и навсегда.
— Нет, — говорит она тихо. — Я тоже не смогла. Я… боялась тебя потерять.
Кажется, я сошел с ума.
Только что с того, если я обнимаю Вику и между нами нет стены…
— Моя работа… из-за нее. Противно, когда все по-настоящему. Я не знаю, почему так получилось… было слишком мерзко… я испугалась и выпала из
— Мы говорим — вынырнуть…
— Вынырнула…
Неудачник смотрит на горы. Он молодец, он готов простоять так целый день.
— Я всегда выныриваю. Потому и беру себе самых уродов, что мне все равно…
У меня на губах вопрос, который я никогда не задам. Но Вика отвечает сама.
— Там, у реки, я не выходила. Первый раз в жизни. Правда.
Я верю ей, как верят все мужчины от начала времен.
В этом мире лишь наша вера становится правдой.
Вика готовит кофе, и даже Неудачник оживляется. Мы садимся за стол, свежие сливки налиты в маленький кувшинчик, в сахарнице горка белого песка, полная бутылка «Ахтамара» ждет своей очереди. Впрочем, коньяк Вика разливает по бокалам сразу.
— За твой успех, Леня, — говорит она.
— Такие успехи недорого стоят, — отвечаю я.
— Почему?
— Общесетевой розыск.
— И что с того?
— Мне придется уйти. Этот образ засвечен, а Стрелка здесь видели.
— Кто? — Вика словно не понимает всей сложности положения. — Мои девочки?
— Хотя бы.
— Они никому не скажут. Или ты думаешь, что виртуальные проститутки сочувствуют сильным мира сего? Знаешь, мы всех их видели без штанов… директоров корпораций и президентов фирм. Люди, которым нравится стегать женщину плетью, перед тем как лечь в постель, сочувствия не вызывают.
— Ты говоришь так, словно они все извращенцы.
— Нет, конечно. — Вика улыбается. — Но запоминаются именно такие гости. Ни одна из наших девчонок не настучит на Стрелка. Тем более что ты не устраивал оргий и не брезговал сидеть с нами рядом.
— Точно?
— Леня, весь наш персонал из России, с Украины, из Белоруссии, Казахстана. Как ты думаешь, в этих странах развита любовь к правительству и крупному бизнесу?
— Таких извращений не замечал.
— О том и речь. За твой успех.
