Они обменивали различные изделия ремёсел и продукты питания, возили книги. Здесь останавливались, путешествующие в Вавилонию за знаниями юноши, после учёбы многие из них, возвращаясь в свою колонию этим же путём, по традиции сажали здесь кавказские кедры, как символ выбранного пути.
На обочине этой оживлённой водной дороги Судьба и остановила чародеев, здесь Луна решила основать гнездо для своих воспитанников и отсюда начать свои тёмные и мокрые дела. На острове начался праздник с обильными возлияниями и закусываниями, и повод нашёлся – начало новой жизни. Но поводов становилось всё больше, и для начала новой жизни всё время не было времени. Так, в веселье летели дни и недели. Когда действие магических лекарств у израильтян стало проходить, в их глазах начал оживать прежний огонь юда
изма. Растущая Луна вновь звала их к мести, и к вечной войне. Пока не кончились запасы провизии, пива и «бормотухи», кутёж не выплёскивался за пределы ковчегов и прибрежного района, густо заросшего лесом. Здесь комфортно разместились изгои, поначалу опасаясь магов, они старались не «светиться». Их присутствие выдавал лишь дым костров днём и огни ночью, это стали замечать мореходы с проплывающих мимо кораблей. О странностях острова поговаривали и останавливающееся для отдыха корабельные дружины, они слышали страшные крики и леденящий душу смех из глубин леса. Но ситуация в лагере изгоев вскоре радикально изменилась. Когда запасы привычных продуктов стали иссякать (не считая молочных продуктов, и мяса в небольших количествах), банды амазонок и их поклонники занялись грабежом отдыхающих на берегу мореходов, оставляя их разве что живыми, обчищая дочиста их ладьи.
Когда за островом окончательно закрепилась дурная слава, его берега стали избегать и остров стали назвать Буяном, – логовом свихнувшихся бандитов. Мореходы говорили об этом бедствии работникам шлюзов, сообщали магам в Вавилонии, но у тех было полно забот, не было возможности разобраться с буйными островитянами. Вавилоняне находящиеся в духовном упадке лишь констатировали, что изгои не сдержали обещания уйти за Алтарский пролив, а лечебный эффект прошёл. Позднее, чтобы заманить проходящий корабль к берегу острова, от которого веяло незнакомыми – тревожно-сладкими запахами, дивы-амазонки, сидя на берегу, своими песнями и феромонами привлекали внимание мореходов. Многих корабельщиков эти сирены сводили с
ума, и юноши бросались в воду, плыли на чарующий зов женщин, к берегу, некоторых моряков русалки топили сразу.
Многие команды кораблей пытались выручить своих братьев и приставали к берегу, там их быстро «разгружали» и показывали Кузькину мать, – это была страшная женщина, потом до самой смерти юноши кричали во сне. Многие кормчие, заслушавшись песнями русалок, разбивали корабли о прибрежные скалы, оставляя богатую добычу девушкам и их альфонсам. Амазонки неплохо плавали, они доставали добычу с небольшой глубины из потопленных ими кораблей, ловко орудуя широкими ластами. Таким способом дети царевны Лебедь (Пандоры-Лягушки) и ОЧАРОВАННЫЕ (спившиеся) юноши вновь стали грабить и топить корабли идущие в Вавилонию. Окончательно обнаглев, они стрельбой из пушек, принуждали корабли подходить к одной из пристаней Лесбоса, которые когда-то построили сами каботажники. Корабельщики несколько раз предупреждали окиянцев, что появился бандитский остров, пока маги приняли какие-то меры. Посланные из Вавилонии медики уговаривали сестёр и братьев жить мирно, но скверна в телах буйных ребят не давала покоя, все лекарства привозимые магами они просто выкидывали. Вскоре кавели – израильтяне (изгнанники) станут основной картой в руках асов, – прототипом более мощного оружия, участвуя в проекте «Зубы господа», он станет логическим продолжением проекта «Пандора».
Вскоре на Лесбос зачастили Небесные гости, они прилетали с наступлением сумерек, когда
мужчины ещё не спали. В небе появлялись странные объекты в ослепительно белых и разноцветных огнях, но в прямой контакт посланники господа не входили, а лишь демонстрировали своё присутствие. После этого в воздухе чувствовался незнакомый сладковатый запах, он будоражил кровь и мысли. Как-то один из лесбийцев, по кличке Ной (нытик и алкаш), перепившись пива, вина, и выжатых грибов-мухоморов (сомы) проснулся около полуночи и увидел горящий ярким пламенем, но не сгорающий куст, и услышал Голос, – он понял, что это Бог (любовь богов к дешёвым спецэффектам непреходяща!).
Ной выглядел изрядно затасканным парнем с морщинистым лицом, почти беззубый, но с живым и лукавым взглядом. Он был капитаном одного из кораблей в этой экспедиции в один конец, и любил сочинять разные небылицы, диктуя записи в бортовом журнале.
