Причина, по которой мы нуждаемся в Глубинном Творчестве, в том, что научная методология просто не подходит для изучения творческих процессов. Некоторые типы опыта могут быть познаны достаточно глубоко только изнутри. Одной из самых ярких иллюстраций этого утверждения может служить книга Тома Вулфа «Электропрохладительный кислотный тест» (The Electric Kool-Aid Acid Test), описывающая период жизни писателя Кена Кизи (1935–2001), связанный с ЛСД-экспериментами. Кизи написал два романа, которые можно смело отнести к самым прекрасным литературным произведениям двадцатого столетия: «Пролетая над гнездом кукушки» (One Flew Over the Cuckoo's Nest) и «Порою блажь великая» (Sometimes a Great Notion). Оба этих романа написаны под воздействием ЛСД и других психотропных веществ. Первое знакомство Кизи с ЛСД произошло, когда он записался добровольцем в группу подопытных на исследование влияния различных психотропных веществ на человеческий организм, проводившееся в Госпитале ветеранов в Менло-Парке, штат Калифорния. В этих исследованиях подопытные получали либо дозу психотропного вещества, либо плацебо. Затем их состояние исследовалось в изолированной больничной палате.

В те или иные моменты эксперимента учёные, одетые в докторские халаты, с планшетами для записей в руках, приходили в палату Кизи, чтобы протестировать воздействие вещества на специфические психологические функции. Вулф описывает эпизод, когда один из учёных пришёл к великому писателю для того, чтобы проверить его восприятие времени. Исследователь проинструктировал Кизи:

– Я скажу «начали», а вы, когда, по вашему мнению, пройдёт минута, скажете «готово». Вам это понятно?

Понятно-то понятно. Но Кизи находился под воздействием ЛСД, и чувство времени у него было напрочь утрачено. Тысячи мыслей в секунду носились от синапса к синапсу, счёт шёл на доли секунды, так что какая тут к чертям собачьим минута! Но в тот миг одна мысль там застряла, её удалось на мгновение задержать… злоб-ну-ю, чу-дес-ну-ю. Он вспомнил, что каждый раз, когда ему измеряли пульс, неизменно выходило семьдесят пять ударов в минуту. Поэтому, когда доктор Туманн произнёс «начали», палец Кизи потихоньку соскользнул на запястье. Он сосчитал до семидесяти пяти и говорит:

– Готово!

Доктор Смогг смотрит на свой секундомер.

– Поразительно! – произнёс он, выходя из палаты. – Сказать-то ты сказал, чувак, но, как и большинство остальных, ты вообще ничего не соображаешь.

В этом эпизоде Кизи воспринимает в качестве настоящего исследователя не учёного, а самого себя. В конце концов, именно он знает на собственном опыте, каково это – находиться под воздействием ЛСД. Ни один из учёных сам никогда ЛСД не принимал. Они не имеют ни малейшего представления о состоянии, которое они исследуют. У них нет никакого другого выбора, кроме как доверять устным рассказам их подопытных об этих состояниях. Однако на эти рассказы положиться нельзя ни капельки по причине того, что Кизи не может или не хочет даже попытаться адекватно описать им то, что он действительно переживает.

Перейти на страницу:

Похожие книги