— Нам повезло, — рассказывал Вешлер, сообщив о смертях холодным, безучастным голосом. — Сайнадские колдуны слишком зависимы от артефактов. Каждый из них был обвешан побрякушками, усиливающими их чары, снижающими нагрев тела, защищающими от стихий, пуль и прочих угроз. И это делает их слабыми, — он улыбнулся. — Их маги слишком полагаются на эти артефакты, которые призваны служить помощниками, облегчающими колдовство, но в результате сайнады становятся предсказуемы. Мы подловили их, одного за другим, превращая в пепел или переломанные куски мяса.
— Даже с учётом потерь, это была хорошая работа, — кивнул Маутнер.
— Да… — мрачно согласился Вешлер. — Вот только побрякушки забрали отступающие, а потому быстро перевешают их на других магов. Мы выиграли не так уж и много.
Лидер «перерожденцев» всё больше походил на старика — даже повадками. Я видел, как юноша прикрыл глаза и прижал костяшки пальцев к векам.
— Младший воевода Пилекс Зарни, — взял слово Гаюс, — отступил на север, в сторону Фирнадана. Там он соединится с остальной своей армией, когда они перейдут реку. Но на этом он потеряет несколько дней. В лучшем случае — неделю.
— И оставит нас без наблюдения? — криво усмехнулся Гралкий Дуф, как всегда говоря с чудовищным акцентом. — Не думаю.
— Поддержу, — согласился Маутнер. — Да и всадники сайнадов, уверен, будут продолжать донимать нас.
— Им даже не нужно будет воевать с нами, чтобы причинить какой-то вред. Истощение сожрёт Первую куда быстрее, — с горечью кивнул Лодж.
— Мы уже решили, что завтра будет день отдыха, — генерал Эдли бросил короткий взгляд на молчаливого Логвуда. — Починить оружие и доспехи. Забить скот, разделать павших коней, наготовить запас провизии. У нас есть несколько зачарованных телег. Мясо долго будет оставаться свежим.
— Что с Саудой? — спросил я, подняв голову.
Мне никто не ответил. Надежды на их лицах тоже не было видно.
— Архонт Фатурк бежал, верно? — хмыкнул я. — И как скоро он, вместе со своим закадычным дружком, архонтом Олсмоса, Лойнисом Хелфготом, к нам присоединится?
— Пару дней назад мы получили сообщение через почтовую шкатулку, — поведал бригадир Лодж. — Никто не решился держать оборону в городах, плохо предназначенных для этого. Там нет укреплений Фирнадана, нет должных стен. А главное — нет защитников. Почти все воины находятся здесь, у нас.
— Теперь десятки тысяч новых беженцев направляются на восток, — дополнил Эдли, скрестив руки на груди.
— Новая порция крикливых аристократов на нашу шею, — мерзко усмехнулся Гаюс.
— Выходит, всё-таки Магбур, — застонал я. — Магбур, до которого отсюда не менее двух сотен километров!
— И ещё тридцать, если быть точным, — дополнил Маутнер и осклабился.
— Безумие, — опустил я голову. — Но что Гуннар? Есть надежда, что он выведет войска и контратакует? У него наберётся, пожалуй, не меньше двадцати тысяч солдат. А если всё это время он не сидел на жирной жопе, то может и тридцать. С учётом наших, этого должно хватить, дабы отбиться.
— Я сомневаюсь, что он вообще помнит о нашем существовании, — пробормотал Лодж.
— Помнит ли? — обернулся на него Эдли. — Думаю да. Выйдет ли из Магбура? Контратакует? — генерал пожал плечами. — Я бы на это не поставил.
Спустя почти минуту тишины, заговорил Маутнер.
— Я тут по дороге сюда видел отряд сапёров. Они все, как один, дружно рыдали.
— Да? — приподнял бровь Гаюс. — Неужто их таинственный командир потерял башку и теперь бултыхается где-то на дне реки?
Капитан покачал головой.
— У них закончилась взрывчатка. Осталась лишь разная мелочь и некоторый запас ингредиентов. Можно подумать, у них всех только что матери дружно на тот свет отправились.
Наконец заговорил Логвуд:
— Они молодцы.
— Да, — кивнул Гаюс. — Хотел бы я там быть и видеть, как дорога взлетела на воздух.
— Мы там были, — невесело улыбнулся я. — Победа лучше на вкус, если её не портят жуткие воспоминания, Гаюс. Наслаждайся ею.
