Глубокая охота полностью

— Ну и? — жадно повернулась к ней кавалергард-лейтенант. — Ты же красная вся, у тебя что, с ним первый раз, что ли? Ну рассказывай, чего было-то?

— На столе рабочем выдрал, — Рысь окончательно сдалась под армейским натиском. — И прогнал.

— Шиматта, — обалдела Мифунэ. — Вот он у вас деспот. Ну пришла, ну даже нарушила, так что, просто выгнать не мог, что ли, как все нормальные мужики? У наших до рукоприкладства только раз дошло, когда один йуный гений на посадке с запитанным спуском пулемётной батареи козла дал и диспетчерскую вышку обстрелял.

Рысь потупилась и засопела.

— Погоди, — Мифунэ привстала на коленях в пилотском кресле и подалась к собеседнице в попытке заглянуть ей в лицо. — Ты что? Правда? Из всех стволов?

— Из трёх, — жалобно пролепетала Рысь себе под нос. — Электроспуск в крыло на сборке вверх ногами забили…

— Мва-ха-ха! — Тоня Мифунэ запрокинула голову и без малейшего стеснения стесняясь загоготала в голос. — Ну ты крута, мать!

Возле перекрытий ангара что-то нехорошо щёлкнуло. Сквозь гул шторма и хрип статики пробились звуки, которые тут, казалось бы, звучать не могли в принципе.

— А это ещё что за… — Тоня Мифунэ подняла фляжку к глазам и опасливо принюхалась, — Вроде б и выпили совсем ничего?

— Ну, мы же не могли до музыки допиться? — испугалась Рысь. — Ведь не могли, да? Ку-урва, ну только не опять!

— А кто нас знает, — забулькала остатками бренди Мифунэ. — Допивать будешь?

— Допивать, — Пшешешенко мрачно задумалась, мотнула головой и протянула руку. — Буду!

— Ну что же, минна-сан, у меня для вас плохие известия, — Такэда недовольно рассматривал шифровку. — Ветер до семидесяти узлов. Командованием флотского конвоя принято решение бороться за живучесть отдельных бортов в рассыпном строю, на усмотрение командиров и капитанов, по наблюдаемым обстоятельствам. То есть, когда всё это хоть немного закончится, нам придётся не только и не столько заниматься тем, ради чего нас отправили в сторону конвоя, сколько прежде всего искать отдельные суда и помогать им вернуться к общему строю. На лёгких кораблях эскорта и судах гражданской постройки ожидаются людские потери и повреждения эквивалентные боевым. Магнитная буря скорей всего продолжится, и сделает любую радарную навигацию крайне стеснённой.

— Айвен Иванович, — Збык Кащенюк поднял руку словно прилежный ученик на экзамене. — При некоторой калибровке…

— Флотского радарного поста Марк IX? — усмехнулся Такэда. — Там даже на тридцатитысячнике едва четвёрку отжалели, и то ввиду того, что у командования Белого флота своих танкеров этого тоннажа — на пальцах можно посчитать. А всю мелочь нам придётся собирать на глазок… Ну что ещё такое?

— У нас отклик на сонаре, командир, — вестовой испытывал вполне явную неловкость. — Но… Айвен Иванович, акустик говорит, что это проще дать послушать.

— В трансляцию, — мрачно приказал Такэда.

…dem dunklen Wald von Paganowo, brach er ein bei Tag ach bei Nacht, — под лёгкий гул помех отчётливо раздалось из динамиков, — Bis er dann den frechen Rauberburschen, eines Tages zur strecke hat gebracht…

— Аккордеон, — опознал Збых Кащенюк.

— И хор, — добавил Харальд Катори. — Детский. Песня разве что выбивается.

— Und der Rauber, ja, der trug ein Holzbein, war ein richt ger Morder ja sogar… — классическая имперская легенда о противостоянии обедневшего, но честного лейтенанта Нагеля и бандитского владыки лесов Паганово тем временем продолжалась. На много голосов, и совершенно точно вживую.

— Так вот как звучит сумасшествие, — когда голоса начали старательно выводить припев, Такэда не выдержал. — Мне кто-нибудь может объяснить, что имперский детский женский хор делает под моим судном в шторм глубоким вечером посреди нигде?

— Движется параллельным курсом на глубине около двухсот футов, Айвен Иванович! — отрапортовал Збых Кащенюк.

ВАС-61 «Кайзер бэй» дрогнул и пошёл в крен. Где-то за переборками застонал металл. Мучительно долгую минуту сопромат и ярость стихии боролись друг с другом — и, наконец, корабельная сталь и человеческий гений одержали победу.

— В бортовую сеть вещания, — приказал Такэда.

— Айвен Иванович? — удивился Збых Кащенюк, но приказ исполнил. На смену аккордеону тем временем пришёл саксофон.

— Надо же, — меланхолично заметил Харальд Катори. — Серенада лунного света. Клубная переделка оригинала девяносто второго года.

— It's in my dream I find the right moment, — спутать гремевшую на всю Конфедерацию главную тему ленты с легендарным Тоби Фуруя оказалось решительно невозможно, — It is the night that brings me the moonlight. And though I know it's too late to call you, your shadow always right by my side…

Саксофон и голос переплелись и теперь резонировали из точек вещания по всему авианосцу.

— Not all the tears I cry are made of sorrow, — кем бы ни была неизвестная исполнительница, в паре с ней саксофон мастерски пел без слов на два голоса, — Reflected pools that will never dry!