В сборник вошли две повести и рассказ.«Проект "Глубокая память"». XXII век. Группа юных биохимиков создаёт препарат, позволяющий проникать в глубины генетической памяти. Препарат успешно опробован на мышах, и двое учёных решаются провести эксперимент на себе. Но мозг человека – непостижимая тайна даже для корифеев науки. После введения препарата парни приходят в себя: один – своим прапрапрадедом, талантливым учёным своего времени, а другой – пьяницей и воришкой, умершим два века назад. И вернуть ребят назад практически невозможно…«Под лиловым небом Адониса». На колониальной планете Земной республики вспыхнуло восстание мутантов. Молодой учёный Андрей Буранов, обладающий незаурядными парапсихологическими способностями, прибывает на Адонис в миротворческих целях. В первый же день он замечает странности в поведении чиновников правительственного аппарата. Это вызывает вопрос: а кому на самом деле нужна эта война? В поисках ответа Андрей распутывает клубок лжи, мести и жестокости, сплетенный обиженным на весь мир психопатом.Рассказ «Читающая чувства» – трагическая история девочки, обладающей даром читать чувства других людей.Произведения Артура Сабирова объединяет высокий морально-этический уровень и искренняя вера в такие понятия как дружба, сострадание, взаимовыручка, самоотверженность.
25 июля 1908 года. Москва.
Полная луна серебряным диском повисла прямо над маленьким старым двухэтажным трактиром, стоявшим у заброшенной дороги. Подгнивающие бревенчатые стены поддерживали незатейливую разваливающуюся от старости крышу, которую жители трактира дружно проклинали во время дождя. Половина окон первого этажа (там был расположен бар) была выбита буйными посетителями. Второй этаж, предназначавшийся для гостей, был почти всегда пустым, так как редкие проезжающие мимо трактира путники в большинстве своём предпочитали потерпеть до следующего, чем останавливаться в этом убогом месте. Бар также приносил очень скромный доход.
Поэтому, когда в этот душный летний вечер трухлявая дверь трактира со скрипом распахнулась, пропуская внутрь необыкновенно толстого мужчину с потным красным лицом, хозяин трактира, старик Ермолай, услужливо подпрыгнул к посетителю.
– Чего желаете? – спросил Ермолай, быстро пробегая глазами по красивому чёрному плащу, чуть запылённым чёрным ботинкам и великолепно оформленной лакированной трости. Сделав для себя вывод, что гость его очень богат, старик Ермолай расщедрился ещё и на подобострастную улыбочку, которую он использовал лишь в присутствии очень состоятельных или влиятельных людей.
Толстый мужчина обвёл маленькими поросячьими глазками тесно заставленное столами помещение и тех, кто в нём находился, и, остановившись на худом заросшем бородой молодом человеке, который под его взглядом прямо-таки сжимался на глазах, сказал трактирщику:
– Принеси нам какого-нибудь вина.
Старик Ермолай, проводив глазами его взгляд, удивлённо уставился на молодого человека, одетого в какие-то грязные лохмотья и теперь воровато оглядывающегося, видимо, в поисках чёрного входа, которого в трактире не было. Но, решив не ввязываться в дела, которые его не касались, Ермолай быстро засеменил в погреб за вином.
Толстый мужчина, тяжело опираясь на трость, направился к столу, за которым сидел молодой человек.
– Ну, здравствуй, Ефимка! Здравствуй, скользкий гад! – сказал толстый мужчина, криво улыбнувшись.
– З… здравствуйте, Аркадий Борисович! – с поддельным радушием воскликнул молодой человек по имени Ефим. Повеяло ужасным запахом алкоголя и дешёвого табака. – Садитесь со мной! Выпьем!
Аркадий Борисович с большим трудом уселся за стол напротив Ефима: то ли ему мешал его весьма объёмистый живот, то ли его мучила какая-то боль.
– И выпьем мы с тобой, Ефимка, и поговорим, – всё ещё ухмыляясь, сказал он. Ефим натянуто улыбнулся в ответ.
В это время к их столу подошёл старик Ермолай и, поставив между ними тяжело нагруженный вином и закусками поднос, быстро удалился.
Наполнив два бокала вином, Аркадий Борисович подтолкнул один Ефиму, а другой взял сам.
– Ну, за справедливость! – воскликнул он, опрокинув бокал в широкий рот.
– За справедливость, – глухо отозвался Ефим, нервно поёрзав на стуле, и тоже осушил бокал.
– А теперь перейдём к тому, о чём я хотел с тобой поговорить, сказал ещё больше раскрасневшийся Аркадий Борисович. – Видишь ли, сегодня утром кто-то украл золотое кольцо, семейную реликвию, оставшуюся мне от матери, царство ей небесное…
– Да Вы что?! – неправдоподобно изумился Ефим и сразу понял, что лучше бы он молчал.
– Да, да, представляешь? Сволочь такая! На святое позарился! – с осуждением сказал Аркадий Борисович, но довольная улыбка никак не желала сходить с его потного красного лица. – А ты, кстати, почему не взял деньги, а Ефимка?
– Какие деньги? Я ничего не брал! Мне чужого не надо! – вдруг затараторил Ефим.
– Успокойся, успокойся. Что ж ты так разволновался? – Теперь улыбка Аркадия Борисовича стала плотоядной. – Ты же обчистил мою квартиру…
– Я?.. Что?.. Да что ж… – задохнулся Ефим, у которого на лбу тоже выступили капельки пота.
– Извини, я неправильно выразился… Ты вычистил мою квартиру, и за уборку тебе полагаются деньги. Почему ты не дождался меня и не взял их?
Испуганно смотревший на него Ефим застыл на пару секунд, а потом вдруг лучезарно улыбнулся сквозь бороду.
– А-а-а! Те деньги… Да ну, что Вы!.. Разве за это просят… Я же по-дружески… Вот ещё!..
– Вот спасибо тебе, Ефимка! Спасибо, дружище! – благодарил Аркадий Борисович, но голос его был полон яда, отчего Ефим испуганно поёжился.
Толстяк снова разлил вина, и они выпили ещё по бокалу.
БАХ! Допив вино, Аркадий Борисович с размаху ударил бокалом по столу, по бокалу пошла трещина. Поросячьи глазки на красном лице бешено округлились и уставились на побелевшего Ефима. Сидевшие в дальнем углу бара двое мужчин настороженно оглянулись на них.
– Где кольцо моей матери?! – взвыл Аркадий Борисович.
– Я не знаю! – тут же выпалил Ефим.
– Отвечай, куда ты его дел! Отвечай, скотина!
– Я…
– Убью тебя, собака! Отвечай!
– Продал я его какой-то тётке здесь, в баре, – прохрипел полуживой Ефим.
– Какой тётке?!
– Не знаю!
– Где она?!
– Не знаю!