Рассказ Хизер про поисковиков колтана насторожил Быкова. Наличие оружия в лагере не слишком успокаивало, а, быть может, наоборот тревожило. Кто-кто, а Быков не раз был вынужден браться за оружие и прекрасно знал, как трудно целиться и стрелять в людей, даже проявляющих враждебные намерения. Это сопряжено не только с угрызениями совести и понятиями морали. Убивая самого кровожадного врага, ты, хочется тебе или нет, преступаешь закон и оказываешься на той ненадежной и скользкой почве, где каждый твой шаг может быть рассмотрен с точки зрения уголовного кодекса. До сих пор Быкову везло и он ни разу не представал перед судом, чтобы доказывать, что всего лишь защищал себя и жизнь близких. Но чем черт не шутит, однажды такое могло случиться. Почему не здесь, в Африке?
Было бы нечестным по отношению к Быкову утверждать, что он не задумывался о том, чтобы по прибытии в лагерь провести там день или два, а потом вежливо попрощаться с участниками экспедиции и отбыть в свои края. Он ведь решил не ввязываться больше в опасные авантюры, не так ли? Было время, когда Быков, особенно в начале карьеры, был в восторге от возможности переноситься из одной точки планеты в другую и собственными глазами наблюдать и лично переживать все то, что обычные люди видят только в кино. Но постепенно восторг прошел, уступив место далеко не всегда приятному опыту. Лишений и опасностей было куда больше, чем восторгов и открытий. А сколько хороших и верных товарищей потерял Быков на этом пути! Даже подумать страшно!
И что взамен? Где ощутимые, материальные плоды этой деятельности? Ну да, сотни фотографий Дмитрия Быкова украсили журналы и интернет-страницы. О нем писали, его показывали в репортажах новостей. А еще ему платили весьма солидные гонорары, которые человек предусмотрительный и обстоятельный превратил бы в фундамент своего благосостояния. Но Быков не отличался предусмотрительностью и благоразумием. Деньги разошлись, как вода. В какой-то момент он приобрел себе великолепную четырехкомнатную квартиру, а потом продал и ее, и дорогую машину, чтобы собрать необходимые средства для очередного путешествия, которое в итоге, увы, не окупилось. Так повторялось несколько раз, и наконец Быков понял, что если он не пересмотрит свое отношение к деньгам, то так и будет мотаться по свету и жить где придется, пока возраст и здоровье не скажут: все, отбегался, хватит. И как быть тогда? Куда деваться? Где провести старость? И, главное, с кем? Ведь при всех своих многочисленных связях и знакомствах Быков оставался совершенно одинок. Ни семьи, ни близких.
Вот какие мысли роились в его голове, когда Кирунда объявил, что они добрались до места. Было около шести часов вечера, и небо начало приобретать тот волшебный вид, каким можно полюбоваться вдали от цивилизации. До настоящего заката было еще далеко, но облака на западе, окрасившиеся в золотистый цвет, уже протянулись через небосклон подобно солнечной дорожке в море. Дорогу преграждал шлагбаум, выкрашенный в белый и красный цвета. Рядом стояли двое черных парней в одинаковой форме хаки и с автоматами Калашникова в руках. Один носил зеркальные очки, второй грыз зубочистку, что свидетельствовало о том, что оба знакомы с шедеврами голливудского кино и хорошо знают, как должны выглядеть крутые мужчины.
Кирунда отправился к ним и долго что-то объяснял, но охранники синхронно качали головами и указывали на деревянную табличку с правилами въезда в заповедник. Стоило туда сходить Хизер и сунуть деньги на черную лапу, как ситуация переменилась. Охранники сделались предупредительными и улыбчивыми. Бегло проверив документы и багаж, они подняли шлагбаум, открывая путь под густой покров деревьев.
– Негодяи, – сердился Кирунда, нервно крутя руль. – И ведь прекрасно знают меня в лицо! И пропуск у меня есть! Но все равно каждый раз повторяется одна и та же история!
– Я не видел, чтобы ты показывал им пропуск, – заметил Быков.
– Правильно. Я забыл его в лагере. Но он есть! И они это знают!
– Возможно, было бы проще держать пропуск при себе? – осторожно заметила Хизер.
– Зачем? – удивился Кирунда. – Дай этим оболтусам денег – и они пропустят кого угодно, хоть целый автобус охотников.
– Так заплатил бы, – обронил Быков.
– Если кто-то думает, что в нашей стране деньги растут на деревьях, как листья, то он очень ошибается, – произнес проводник с оскорбленным видом. – Я не миллионер, чтобы раздавать каждому по сто баксов.
Хизер, которая тоже не была миллионером, сделала примирительный жест, призывая Быкова прекратить этот разговор. Ей не хотелось, чтобы потомок гордого африканского племени выставлял себя в неблагоприятном свете. Это мешало бы ей рассматривать его как равного себе. В своем стремлении обелять черных всегда и во всем западная цивилизация незаметно для себя докатилась до полнейшего мазохизма.
