– Обалдеть! – прошептал Хейт. – Хоть на «боинге» залетай. Первый раз вижу такой огромный вход.
– Говорила же, пещера необычная.
У края леса, тоже с левой стороны луга, располагался сенот – округлый, заполненный водой провал грунта. Халли встречала такие колодцы; иногда через подземные полости они связаны с основной пещерой. В этот сенот она не погружалась и не знала, есть ли здесь такие проходы.
Стараясь не выходить на не прикрытое деревьями пространство, Боуман повел команду вперед, мимо сенота. Колодец напоминал огромный, диаметром в двести пятьдесят футов, резервуар, стены которого образовывали слои серого известняка – карст, на языке геологов.
– Какая, по-вашему, здесь глубина? – тихо спросил Боуман.
– Сотни футов. А может, тысячи, – ответила Халли.
– У древних куикатеков они служили основными источниками воды, – вмешался Аргуэльо. – Увы, но человеческие жертвоприношения тоже бросали туда. Своими руками травили собственные колодцы. Одна из причин вымирания племени.
Немного погодя они стояли в пещере, достаточно далеко от входа. Из древних глубин рвался холодный поток воздуха.
– Дышит, – с благоговением, словно в храме, проговорил Аргуэльо. – Вот почему куикатеки и другие племена считают пещеры живыми существами.
– Вообще-то, воздух перемещается из-за суточных изменений давления и температуры, – заметил Хейт. – Нет, я не утверждаю, что куикатеки не правы. Но научно это тоже объясняется.
– Да, однако есть еще много чего, – возразил Аргуэльо. – К примеру…
Тем временем в тайнике под камнями Боуман укрыл самонаводящееся оружие и пистолет. Затем выпрямился, отстегнул от шлема прибор ночного видения.
– ПНВ пока не понадобятся. Чем меньше весу, тем лучше. Давайте припрячем их здесь.
Через пять минут все были готовы.
– Отныне начинаем строго блюсти правила экономии энергии. То есть для каждой задачи используем один нашлемный фонарь. Все остальные отключить, чтобы не разряжались батареи. – Боуман посмотрел на Халли. – Пора идти. В нашем состязании с бактериями у АКБ большое преимущество. Поведет Халли. У нее есть карта, составленная по заметкам из предыдущих экспедиций, она уже здесь бывала. За ней иду я. Потом Эл, Рафаэль и Рон – в таком порядке. Постоянно держите в поле зрения идущего впереди и сзади вас. Вопросы?
Вопросов не было.
– И еще. На подходе к вертикальным спускам или участкам, требующим погружения, делаем остановку, продумываем план и лишь потом трогаемся.
– Сегодня вы сколько планируете пройти? – спросил Эл Канер.
– Пока не сможем двигаться дальше. Еще вопросы?
Заговорила Халли:
– Проверьте, до конца ли застегнут костюм. Обратите особое внимание, плотно ли он прилегает на запястьях, щиколотках и шее.
– Так рано? В них жарко. Я думал, застегнемся где-нибудь подальше, – озабоченно произнес Аргуэльо.
– Они понадобятся очень скоро.
Халли повела группу вниз по почти отвесному склону. Как всегда в начале экспедиции, она думала не только о предстоящем спуске, но и о том, чтобы успеть выбраться назад. На формирование таких пещер уходят миллиарды лет. И когда египтяне строили свои пирамиды, и когда дальние предки Халли ходили по земле, опираясь на кулаки, эта пещера уже существовала.
На входе в такое место непременно испытываешь радостное возбуждение и вместе с тем – беспокойство. Ветер, стремительные потоки воды, образующие целые реки, и тяжелая влажная темнота – Халли понимала, почему для коренных жителей пещеры
Она не могла ни выразить, что чувствовала, ни даже подобрать название, однако ощущение не пропадало. Чи Кон Ги-Хао – чем не имя?
Свод пещеры возвышался до семидесяти футов – зал огромный. Впрочем, Халли доводилось видеть и больше. В некоторых мог вполне разместиться Центральный вокзал Нью-Йорка. Она повела группу мимо каменных глыб размером с коттеджи – спелеологи называют их «обломками», – упавших со свода миллиарды лет назад. В любую минуту такие же могут сорваться снова – все равно, что идти по минному полю, только мины не под ногами, а над головой.
Спуск стал не таким крутым, и все же каждый шаг делали с великой осторожностью. Мир сузился до размера прыгающего под ногами голубого кружка света.
Халли остановилась.
– Еще раз проверьте, все ли манжеты на костюмах прилегают плотно.
Она повернулась и пошла по умеренно покатому склону. Через пятьдесят футов свет нашлемного фонаря упал на темную, недвижную поверхность – явно не скальную породу. Халли ступила. Поверхность озера не пошла рябью, как вода; густая и вязкая, по консистенции похожая на пахту, бурая жижа заколебалась.
Стиснув зубы, Канер процедил:
