Тихон Григорьевич, человек уже в летах, давно подумывал, кому бы в надежные руки передать свое детище — виноградник. В Раздорском сельскохозяйственном техникуме учился сын Анны Федоровны Елисеевой. Недавно Валентин получил диплом агронома-садовода и виноградаря и вернулся в колхоз. Правление колхоза по просьбе Шульги назначило молодого коммуниста руководителем садово-виноградарской бригады. А Тихон Григорьевич стал его заместителем. Так опыт и молодой задор, богатые практические знания и хорошая теоретическая подготовка будут дополнять друг друга. И мы надеемся, это даст прекрасные плоды.
Константин Георгиевич Полетаев — скотник, откармливает крупный рогатый скот. Занятие будто очень прозаичное, а Константин Георгиевич нашел в нем свою романтику. Среднесуточные привесы животных у него сейчас вдвое больше запланированного, да и себестоимость центнера говядины намного меньше плановой; к нему едут за опытом, учатся у него мастерству откорма скота. За последние пять лет в его гурте не пало ни одного животного.
Есть в нашем колхозе немало замечательных женщин-тружениц. Хочется доброе слово сказать об Анне Тимофеевне Жуковой. Сколько раз она переходила в отстающие группы, теряя в заработке, а своих высокоудойных коров передавала молодым дояркам. Партийная совесть не позволяла ей одной ходить в героях, она стремилась помочь каждому, кто оказывался позади других. И теперь рядом с ее именем мы ставим имя старшей доярки Лидии Терентьевны Букреевой. Ее бригада от каждых 150 коров получила в 1967 году по 3200 килограммов молока. Чуть меньше были показатели во второй бригаде, которую возглавляла Татьяна Ивановна Семехина. Вот что значит пример коммуниста!
Дух творчества, взаимной поддержки и выручки, товарищества живет у нас со времен коммуны. Только нынче все стало неизмеримо богаче, разностороннее. И в этом я вижу большую заслугу нашей партийной организации, сумевшей найти нити, связывающие настоящее с прошлым, отобрать и усилить лучшее, отказаться от устаревшего и несоответствующего духу времени. Коммунисты чутко прислушиваются к голосу новаторов, сами находятся в повседневном поиске.
Много лет подряд с небольшими перерывами нашими партийными вожаками были Григорий Федорович Смыков и Григорий Хрисанфович Гузей. Жизнь их не баловала.
Григорий Федорович Смыков и ныне член парткома и председатель ревизионной комиссии сельхозартели. Ему было всего полгода, когда умерла мать, а через семь лет ушел из жизни его отец. Круглый сирота… Мальчонку и отдали в пастухи. Учился так: днем в степи со стадом, а вечером при коптилке читал, если попадались, книжки… Потом — полоса скитаний. Неприветливая Сальская степь гнала его с места на место, как перекати-поле. Потом судьба Григория круто изменилась. В 1929 году он вступил в коммуну имени Артюхиной, Сальского района. Попасть мужчине туда было нелегко, так как коммуна была женской. Но двадцатилетний парень упросил совет коммуны.
В работе проявлял завидную горячность, многие за ним не поспевали. Те, что постарше, говорили ему шутливо: «Куда спешишь, парень? За кем гонишься?» А он отвечал им в тон: «Хочу солнце догнать…»
В коммуне Григорий был учеником столяра, а вечером учился в школе крестьянской молодежи. После год занимался в Высшей сельскохозяйственной школе. В коммуну «Сеятель» попал в 1937 году, и сразу его избрали секретарем комитета комсомола. Молодежь полюбила его за активное отношение к жизни, верность партийным идеалам, простоту и чистосердечие. За все эти качества коммунисты потому и избрали его секретарем парткома. А тут война. Фронтовые дороги Белоруссии и Украины, три ранения. После победы над врагом — снова родная артель. В тяжелые послевоенные годы он поднимал коммунистов и беспартийных на скорейшее восстановление колхоза. И поныне Григорий Федорович сохранил любовь к общественной работе. Никогда, ни от какого самого чернового дела не отказывается. Наши молодые коммунисты и комсомольцы учатся у него идейной убежденности и твердости, умению точно в срок выполнять любое задание…
Не могу не написать хоть по нескольку строк о своих помощниках — главных специалистах колхоза.
Вошел как-то в председательский кабинет совсем еще молоденький, небольшого роста, щуплый парень. Застенчиво сказал:
— Вот… направлен к вам…
Я посмотрел на него. Симпатичное лицо, думаю: «Ничего хлопец, только справится ли?» А вслух говорю:
— Присаживайтесь, товарищ Попов. Работа у нас трудная. Не спеши, присматривайся к людям. У нас каждый в земледелии толк знает, так что не торопись замечания делать…
Пошел он в бригады. Тогда ему было чуть больше двадцати. Слышал кое от кого недобрые реплики: «Зелен еще наш «главный»… «Поди овес от сорго не отличит, а туда же в руководители лезет». Обидно ему было поначалу, но виду не подавал. Все расспрашивал у стариков, советовался, читал запоем агрономическую литературу, поле стало его домом. И скоро наши люди признали его и стали величать Петром Даниловичем. А ведь нынче ему только двадцать пять.
