Джордж вышел вперед из тени, приглядываясь к Харрон-хаусу поближе, гадая, где находится спальня Кэтрин — в передней или задней части дома. Ему не следовало интересоваться, где находится ее спальня. Он вообще не должен был думать о ней в том направлении, в котором блуждали его мысли. Но свирепый зверь вцепился когтями в его грудь, призывая его защитить ее. Джордж никогда не испытывал ничего подобного ни к одной женщине. Даже к его собственной жене.
— Джуд, — позвал он, сделав паузу, когда его интонация стала искренней. — Я буду наблюдать за Блейкли, чтобы выяснить, во что, черт возьми, он ввязался с Каллибаном. И я буду присматривать за леди Кэтрин, чтобы уберечь ее от беды. Вот и все.
Джуд шагнул вперед, в лунный свет, его темные глаза сверкали, как черные звезды.
— Ты страж, Джордж. Лучший из стражей. Я не сомневаюсь, что твои намерения верны и благи.
Он сделал паузу.
— Но? — спросил Джордж.
— Но в ней есть что-то такое, что заставляет тебя вести себя не так, как обычно.
Джордж ничего не сказал в знак протеста. Он не был лжецом. Он знал, что в тот момент, когда он встретил ее, в ней было что-то неотразимое и притягательное, что-то, что взывало к мужчине, а не хранителю.
— Я знаю тебя полторы тысячи лет. И за все это время ты ни разу, ни разу не повел женщину на прогулку по парку
— Есть ли преступление в том, чтобы проявлять интерес к женщине после всего этого времени?
Джуд провел тяжелой рукой по своим взъерошенным волосам.
— Конечно, нет. Но она другая. И рядом с ней ты совсем другой.
— Черт возьми, Джуд. Ты видел меня днем в ее обществе.
— И этого было достаточно.
Джордж тщательно обдумал слова Джуда. Он всегда прислушивался к советам. Единственной причиной, по которой он все еще был жив после стольких лет, была мудрость, накопленная другими мудрецами. В конце концов, он не был бессмертным, только нестареющим. Он мог умереть от удара ножом в сердце, как и любой другой человек, как это было в первый раз. Уриэль не вернул бы его ни на секунду.
— Я ценю твою заботу…
— Но это не мое дело?
— Конечно, это так. Ты самый старый, самый дорогой друг, который у меня есть. Я буду действовать осторожно. Уверяю тебя.
Джуд наблюдал за каретой, приближающейся по мощеной улице.
— Ну, вот и твоя работа. Я пойду посмотрю свою. Встретимся утром в Торнтоне.
Джордж кивнул ему, прежде чем мужчина ушел, оставив его одного. Его желудок скрутило в тугой узел, когда карета подъехала к дому и остановилась. Видеть Кэтрин в компании Каллибана — это одно. Но вид ее, увлеченно беседующей с Дамасом, чуть не разорвал его пополам. Она понятия не имела, с кем имеет дело: с самим мастером обмана, королем лжи. Джордж поклялся, что защитит ее любой ценой. И он был не из тех, кто нарушает свои обещания.
Кучер спрыгнул и открыл дверцу, но тут же отошел от экипажа и отвел глаза от того, что увидел внутри. Джордж не мог вынести этого ожидания. Погрузившись в иллюзию, он скользнул в тень возле двери, чтобы рассмотреть поближе.
Глава 6
Клайд игнорировал ее почти всю дорогу домой, что очень нравилось Кэтрин. Однако она поняла, что его молчаливое обращение означало только то, что назревала буря. Он был зол, хотя она и не притворялась, что знает почему. Когда они свернули за угол Ганновер-сквер, направляясь по подъездной аллее, он наконец заговорил. Лучше бы он этого не делал.
— Посмотри на меня.
Кипящая ярость в его голосе заставила ее повернуться к нему лицом, поскольку он предпочел сесть рядом с ней, а не напротив, как обычно.
— Ты не сделаешь из меня рогоносца!
— Что?
— С этим лордом Рэдклиффом. Я знаю его игру. Ты пожалеешь о каждом интимном объятии, которое у тебя было с ним, прежде чем закончится ночь.
Ошеломленно замолчав на мгновение, она наконец сказала.
— Ты совершенно безумен. Я ничего не сделала и не стала бы делать ничего, чтобы сделать из тебя рогоносца. — Она не осмеливалась упоминать о его собственном наглом лицемерии, в то время как ей приходилось защищать свою добродетель перед самым позорным мужем, который только мог быть у женщины.
— Но ты планируешь.
— И этого я тоже не делаю.
Он схватил ее за плечи и прижался грубым поцелуем к ее губам, прижимая ее спиной к стенке кабины. Карета подкатила к остановке.
— Ты моя, Кэтрин! Ты не отдашься ни одному другому мужчине.
Одна из его рук шарила у нее под юбкой. Она не могла поверить, что заставило его так яростно напасть на нее, да еще в карете у их порога. Дверь кабины открылась.
— Прекрати это! — прошептала она, умудряясь ударить его локтем в висок достаточно сильно, чтобы оглушить его и дать ей шанс выбраться из кареты.
— Спасибо, Питер, — крикнула она, быстро поднимаясь по ступенькам и входя в открытую дверь. — Спокойной ночи, Эдмунд.
— Спокойной ночи, мадам.
Она помчалась вверх по устланной ковром лестнице, ее юбки шуршали при каждом шаге.
— Кэтрин! — взревел он как сумасшедший.
Он шел за ней в ее спальню.
— Кэтрин! Я еще не закончил.
