Глубокий вдох полностью

Говорят, что снаряд дважды в одну воронку не падает. Но эта воронка всё же образовалась. Точнее, техногенная катастрофа, которая произошла однажды в мире, повторилась с точностью до секунды.

Половина планеты снова оказалась в зоне сильного радиационного загрязнения. За неделю планета потеряла больше двух миллиардов жителей. Зона отчуждения, знакомая всем по телепередачам и фильмам о Чернобыле, стала реальностью для выживших людей. Мутанты и аномалии, словно сошедшие со страниц пост апокалиптических романов и компьютерных игр, теперь стали обычным явлением. Мир продолжал страдать от радиации и загрязнений.

И только случайность побудила учёных заняться проектом, который бы за считанные месяцы очистил острова отчуждения от всего опасного, что было в воздухе.

Однажды человек, не имея средств защиты для органов дыхания и тела, решил покончить с собой и отправился в опасное путешествие по заражённым зонам. Через месяц после своей попытки самоубийства он погиб от нападения мутантов.

Учёные заинтересовались этим человеком, и его тело доставили в лабораторию города А. Они изучили его окаменевшие от радиоактивного ветра лёгкие и создали артефакт под названием «Глубокий Вдох». Этот артефакт должен был стать основой для фильтров, которые бы очищали воздух на заражённой территории.

Алексей Панкратов был капитаном взвода караула, охранявшего этот артефакт. Он ушёл в отставку полтора года назад. С тех пор его мучил вопрос: жива ли его сестра?

В лаборатории, где создавали артефакт, произошёл взрыв, унёсший жизни многих учёных. На следующий день после трагедии из-под завалов были вытащены тела погибших, а оставшиеся тела нашли в течение месяца. Однако тела Елизаветы, сестры Алексея, так и не нашли. Если бы не простуда, которая сразила Алексея, он мог бы погибнуть от взрыва. Но вместо этого он остался жив, хотя и был вынужден подменяться из-за болезни.

Он сидел за столом, одинокий и охваченный отчаянием, и при свете свечи в сотый раз всматривался в фотографию сестры. Её светлые волосы и жизнерадостное лицо, а также её сила не давали ему поверить в то, что она могла погибнуть.

Алексей бросил снимок на стол и обхватил голову руками, сжимая её изо всех сил. Как же так получилось, что он, боевой военный, который привык быть в гуще событий, теперь вынужден месяцами сидеть дома и ждать… чего?

Он взглянул на пламя свечи, которое полыхало перед ним. «Хватит», – пронеслось у него в голове. Лёгким движением пальцев он зажал фитиль, и пламя исчезло. «Нужно идти. Идти вглубь Островов и найти Лизу. Живой или… нет».

***

Ещё до рассвета Алексей уже стоял у входа в свою лесную хижину. За его спиной висел тяжёлый рюкзак с припасами и вещами, на груди – ружьё ТОЗ, а на поясе поблёскивал патронташ. Вдобавок ко всему, в вещмешке лежал старый ПМ, но он был неисправен, поэтому Алексей убрал его на самое дно.

Он понимал, что с таким «вооружением» в глубине Островов далеко не уйти, поэтому решил отправиться на военную базу, которая находилась примерно в восьми километрах от дома капитана. Там служил майор Синеглазов, с которым Алексей провёл вместе целых двеннадцать лет. Они прошли через множество испытаний, и после одного из них майору дали прозвище «Терминатор». Сейчас у него на полголовы была титановая пластина, а вместо левой кисти – железная рука, как у легендарного робота.

Это Алексей и майор побывали в логове чубакр. Тогда Алексею пришлось полтора суток тащить майора на себе, отбиваясь от тварей, почуявших запах крови. Не то чтобы после этого они были чем-то обязаны друг другу, но Алексей надеялся, что майор поможет капитану по старой дружбе.

«Попрошу-ка я АКМ, хоть пяток рожков к нему», – думал Алексей, надевая противогаз. – «Вот только бы дойти до части».

Погода в тот день была особенно радиоактивной. Под ногами хлюпали зелёные лужи дождя, воздух колыхался, всё вокруг казалось размытым, как отражение в воде. Когда Алексей проходил мимо оставленных машин, он слышал, как те угрожающе трещат, отражая радиацию в Гейгере. Даже через фильтры противогаза капитан чувствовал, как его горло постепенно наполняется невидимым мелким песком. Каждые триста метров он останавливался и делал глоток воды из фляжки, чтобы облегчить дыхание.

Через полтора часа Алексей вышел из чащи и увидел перед собой дорогу, которая длинной змейкой уходила за горизонт. За горизонтом находилась военная база. Дорога была опасна тем, что по обе её стороны не было ни кустов, ни валунов, ни заброшенных машин – ничего, где можно было бы укрыться от мутантов в случае их нападения.

Ещё одна трудность дороги заключалась в её покрытии. Она была щедро засыпана крупным щебнем и отсевом. Галечные камни больно кололи ноги через затёртые берцы, нога постоянно то соскальзывала с них, то резко уходила вперёд.

Солнце в это время уже было в зените. Резина на противогазе нагрелась, поэтому его пришлось снять и убрать в сумку. Сделав ещё пару глотков из фляжки, Алексей задрал голову вверх.

«Прямо как в сказке про Буратино», – подумал он. – «Какое небо голубое».