Девять из десяти моряков знают, что встретить русалку - к беде. Но Гарри не посчастливилось быть тем одним, кто остался в неведение. Впрочем, и после встречи с русалкой он бы поспорил с этим утверждением.
========== 1 глава ==========
Гарри всегда поражался тому, как с наступлением ночи преображается океан. Как лунная тропа ложилась на черную воду, выбеливая ее до самого горизонта, как звездный шатер отражался от мерцающей волнами глади и как этот узор каждую новую ночь отличался от предыдущей, по сути своей оставаясь одинаковым.
Гарри любил море. Он влюбился в него с самого детства, как сбежал из дома родственников и укрылся на пиратском судне капитана Блэка, и был уверен, что будет любить его до самой смерти. Да и смерть свою надеялся однажды найти там же, в его водах.
Впрочем, это была мечта почти каждого корсара. Никто из них не ставил на то, что доживет до старости, но отдать концы в петле не горел желанием ни один. Уж лучше пойти на корм рыбам или получить клинок в брюхо, чем позволить королевским псам взять тебя живым. Гарри уж точно предпочел бы акул.
Любовь его к морю, впрочем, даже на их бриге разделяли немногие. Пожалуй что только капитан Вуд был влюблен в океан с той же страстью, что и сам Гарри. Например, его лучший друг, Рон Уизли, и вовсе иногда и безо всякой последовательности страдал от приступов морской болезни. Если бы на корабле только не было бы еще троих его братьев, Рон, наверное, давно сошел бы на берег. А так он страдал, но держался, впрочем, каждый раз кривясь, как только Гарри в его присутствии начинал восхищаться морем. Но именно Рон и отучил Гарри от пустой болтовни, за что тот ему был даже благодарен. Да и восхищаться океаном всегда можно было и в тишине, как сейчас. Так было даже лучше.
Вот и сейчас он сидел на грот-марсе, свесив ноги, и любовался открывающимся ему великолепием — игрой звезд и лунного света, отраженного в воде. Тихая июльская ночь не обещала никаких неожиданностей, а обычный дозор оставался формальностью. В конце концов, основное сражение они проиграли сегодня днем, когда торговое судно из Мексики перехватил бриг «Слизерин». Не то, чтобы они не могли напасть с тыла на «Слизерин» и вырвать добычу уже у них, но у Вуда было какое-то соглашение с их капитаном, Флинтом. Вопреки пиратским законам, они договорились не отбивать добычу друг у друга и даже при необходимости прикрывали тыл в случае появления третьей стороны, пусть уже и за вознаграждение.
Сначала это соглашение на борту «Гриффиндора» приняли холодно, но когда «Слизерин» как-то раз в самом деле отбил их у испанцев, команда приободрилась. С тех пор с Флинтом у них была игра на опережение, но без кровопролитного боя.
Сегодня днем они не успели, что не прибавило никому настроения.
Гарри и сам был подавлен весь день. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, какой лакомый кусок ушел у них из-под носа. Весь день команда была в отвратном настроении, огрызаясь друг на друга, и дело почти дошло до драки, пока Вуд не приструнил всех. Впрочем, у Гарри все еще чесались кулаки сломать нос Финнигану, а потому в ночной дозор он вызвался сам, лишь бы остыть и успокоиться.
И это помогло.
Морской бриз играл с парусами, заставляя огромные отрезы ткани мерно шуршать над головой, волны с плеском бились о корму, корабль гладко шел по линии вдоль азорских островов, и все это привычно умиротворяло и завораживало.
Вдруг спокойствие ночного океана взрезал резкий плеск воды, и Гарри, забыв обо всем, подтянувшись на снастях, вскочил на ноги, оглядываясь по сторонам. С таким звуком с корабля мог бы упасть человек, но Гарри был абсолютно уверен, что еще мгновение назад на палубе не было ни одной живой души.
Приложив ладонь козырьком ко лбу, он внимательно оглядел корабль, еще раз обшарил взглядом палубу, всмотрелся в тихую гладь воды, насколько можно было различить, но все вновь было спокойно. Недоверчиво чертыхнувшись, Гарри начал было садиться обратно, как где-то по левую руку вновь послышался резкий всплеск, и он поспешно оглянулся.
Развернись вся эта картина чуть в стороне, он мог бы ничего не разглядеть в ночи, но все произошло в сиянии лунного света, и Гарри замер с открытым ртом, глядя, как вдоль по лунной дорожке плывет человек, а следом за ним то и дело выныривают разинутые акульи челюсти.
Гарри недоверчиво чертыхнулся еще раз и, сунув свободную руку за пазуху, поспешно вытащил складную подзорную трубу. Разворачивающаяся в лунном свете картина казалась сумасшествием, и он все еще не верил своим глазам.
Но и через стекло подзорной трубы картина выглядела прежней. Бледный юноша с длинными, разметавшимися по волнам светлыми волосами с невероятной для человека скоростью уходил от погони. Огромная акула, впрочем, не отставала. Она показывалась над водой все ближе и ближе — намеченная ею жертва только чудом избегала ее атаки.
