Начальник экспедиции непроизвольно поморщился, но ничего не ответил. Он отлично понимал, что несвоевременный выход в Солнечную систему вызовет к действию поисковый комплекс и ненужные энергетические затраты в системе, но, с другой стороны, обидно сокращать программу на такой многообещающей планете.
— Ну, хорошо,— по-своему понял молчание Елагина капитан.— Давайте отложим разговор о сроке возвращения до завершения ремонта. Может быть, удастся выкроить пару месяцев.
Морщины моментально исчезли с лица Елагина. Степан Иванович и не рассчитывал на такую щедрость капитана.
— Будем считать, что мы договорились,— улыбнулся Манаев.— Теперь, с вашего разрешения, товарищи, я покину ваше заседание. Думаю, что вам полезно продолжить обмен информацией, а мне с экипажем подготовить корабль к спуску.
Байдарин вышел из лаборатории удрученный. После заседания он взял исходные данные у Левина о мощности энергетического пучка, выброшенного красным гигантом, и пересчитал его воздействие на атмосферу. Результаты получились ошеломляющие. Возникали такие мощные перемещения масс воздуха, перед которыми земные тайфуны и торнадо казались детскими игрушками. Результаты расчетов Сергей немедленно сообщил капитану. Манаев внимательно выслушал его и опрокинул все расчеты единственным словом:
— Вероятность?
Байдарин помотал головой. Ему до сих пор было мучительно стыдно, что он не догадался сделать расчет сразу. Оказалось, что такое событие может произойти один раз в пятьдесят лет.
На плечо ему легла мягкая женская рука.
— Сереженька, ты что такой пасмурный.— Ия Радина заглянула ему в глаза.
— Опростоволосился я, Иенька,— грустно признался Байдарин.
— Ого! — подвижные брови Радиной взметнулись как крылья чайки.— Младенец заговорил членораздельно! Ну, рассказывай, рассказывай,— по-матерински ласково приказала она.
Байдарин красочно, с большим юмором описал свое посрамление. Присутствие манящей красотой девушки отодвинуло на задний план его недавние переживания. Было спокойно и уютно прогуливаться по переходам и коридорам. Неожиданно он увидел свою каюту.
— Собственно, что мы бродим, как неприкаянные. Зайдем?
Ия взглянула на него и загадочно улыбнулась.
Сергей распахнул дверь.
— Прошу. Ты, кажется, у меня не была?
— А ты хоть раз приглашал? — засмеялась Радина.
— Да, действительно,— ничуть не смущаясь, подтвердил Байдарин.— Все не было случая, Иенька.
Она уселась в кресло и впервые внимательно оглядела его с ног до головы.
— Ну и как? — невозмутимо бросил он, когда она закончила осмотр.
— Вполне,— произнесла она одобрительным тоном.— Первый раз я в тебе вижу не только товарища, но и мужчину!
— Это становится интересным,— пряча в ироническую усмешку смущение, заметил Байдарин.
Не обращая внимание на иронию, она подошла к нему и поправила разлохмаченные волосы.
— Вот так тебе лучше.
Он взял ее за руку.
— Но, но! Байдарин! А пункт третий тринадцатого параграфа? — строго спросила она.
— Он касается только женатых.
— Сядь, философ! — Она легко толкнула его в кресло и освободила свою руку.— Все мы — люди, но давай все-таки придерживаться рамок правил.
— Хороши правила,— пробормотал он.
Ия снова уселась в свое кресло и с улыбкой посмотрела на его хмурое лицо.
— Ты смешной,— сделала она глубокомысленный вывод.— И с тобой просто и хорошо. Теперь, когда мне будет скучно, я буду навещать тебя и может, разрешу нарушать правила. Ладно?
Он не успел ответить: пол дрогнул и качнулся.
— Пошли на низкую орбиту,— сказал Байдарин, к чему-то прислушиваясь.
Заканчивался последний виток на низкой орбите: теперь, когда перемена привычного магнитного поля уже не скажется на состояний людей, можно начинать аэродинамическое торможение. В расчетной точке Манаев включил тормозные двигатели, и корабль вошел в плотные слои атмосферы. Оранжевое свечение возникло за бортом корабля...
Район спуска, рассчитанный заранее, представлял обширное степное плато, ограниченное с востока невысокими сглаженными горами, поросшими лесом и кустарником. Плато пересекали широкие речные долины с обильной травянистой и кустарниковой растительностью. Значительно реже, компактными рощами, встречались деревья. Степное плато было идеальной площадкой для посадки корабля, немаловажным оказалось и то обстоятельство, что именно в соседних горах поисковым отрядом установлены наиболее надежные аномалии.
Первый штурман долго и скрупулезно обсчитывал траектории спуска, пока не остановился на варианте, отвечающем всем требованиям, начиная от максимальной близости к аномалиям и кончая безопасностью посадки как для самого корабля так и для окружающей природы. Одним словом, расчеты Шумского оказались настолько близкими к идеалу, что капитан даже прищелкнул языком:
— Картинка! И ничего больше не прибавишь! Вот где проявляется подлинная классность!
— Как раз на картинках чаще всего и сворачивают шею,— пробормотал Вадим Аркадьевич, несколько озадаченный похвалой капитана.
— Все будет в ажуре, Вадим. Поставим, как стакан с водой, не расплескав ни капли! — подбодрил Манаев.
