Едва Жанна вышла из тростниковой хижины, как двое мужчин закрыли ей глаза повязкой из мягкой шкуры. Девушка усмехнулась. Датчики оставались открытыми и все, кроме ее самой, могли превосходно рассмотреть происходящее. Да и сама она потом может посмотреть записи, если только... От мысли о смерти невольно пошел холодок по всему телу. Нет, они добрые, убеждала она себя, а в крайнем случае свои придут на помощь. Она отлично понимала, что такое вмешательство почти невозможно, и все-таки надеялась. Шли около часу. Наконец они остановились и ей развязали глаза. На обширной поляне собралась громадная толпа вооруженных мужчин, большей частью молодых. У большого дерева стоял похитивший ее юноша. Невдалеке горел огромный костер, возле которого обособилась от толпы группа мужчин, украшенных ожерельями зубов варана. Среди них выделялся пожилой мужчина, у которого ожерелье состояло из зубов леопарда, а голова украшена шипами того же варана.
— Слушайте все люди! Слушай и ты, бессмертная! Случилась большая беда. Юноша племени ящериц нарушил табу и хотел умыкнуть себе в жены бессмертную. Он нарушил самое страшное табу, которое было положено со времени прибытия бессмертных. Вы помните, что мы напали на одного из белых по имени Сере-Гей. Как ни быстры наши копья, ни сильны наши руки — он остался невредим. Наши силы слабы перед белыми богами. Но белые боги справедливы: они поняли нашу ошибку и простили. Тогда было наложено священное табу: каждый, кто посягнет на бессмертного, лишится права бессмертия, а если причинит ущерб ему, достоин смерти. Этот юноша нарушил табу. Он посягнул на бессмертную и нанес ей оскорбление, пожелав взять ее себе в жены. Он нарушил и закон наших племен. Все знают, что умыкать жену можно только из дома невест. Нападать на женщину вне дома может только зверь. Что ты скажешь в свое оправдание, презренный?
— Она не нашего племени, и я могу по закону взять ее в жены. Она бессмертная, я тоже обладаю правом бессмертия. Мы равны. Я умыкнул ее возле подвижного дома. Значит, я прав,— юноша для убедительности стукнул себя кулаком в грудь.— Она должна принадлежать мне.
— Что скажешь ты, бессмертная, владеющая нашим словом?
Жанна сделала шаг к костру.
— У нас другие законы, самый уважаемый человек всех племен.
Все одобрительно закивали головами, да и сам верховный вождь наклонил голову в знак того, что он принимает этот титул благосклонно.
— Мы решаем этот вопрос между собой по доброй воле. У меня есть будущий муж, и я не хочу быть женой другого.
И снова все одобрительно закивали головами.
— Что скажут другие?
Один за другим выходили вожди и говорили о том, что юноша пренебрег всеми законами своими и чужими и его высокомерие должно быть сурово наказано. Они говорили, что это второе нарушение покоя бессмертных и что в третий раз белые боги вправе обрушить на них свой гнев.
— Какое наказание будет достойно нарушителя священных законов? Скажи ты, уважаемый Шибу-Ши.
— Смерть! — сухо произнес вождь.
И каждый из спрошенных вождей ответил то же
— Скажи ты, бессмертная.
— Я думаю,— волнуясь, начала Жанна,— что юноша должен быть наказан. Но он не причинил мне вреда. Нельзя за любовь наказывать смертью. Пусть проживет свою жизнь.
— Все слышали, что сказала бессмертная?
Раздались восторженные возгласы.
— Подумайте, прежде чем принять последнее и единственное решение. И помните, что мы должны судить по своим законам.
Наступило тягостное молчание.
— Итак, что скажут все,— сурово спросил верховный вождь, выждав положенное время.
Поднялся страшный содом. Каждый стремился перекричать друг друга. Вожди внимательно вслушивались в крики, но не пришли ни к какому решению. Верховный поднял копье и потряс им в воздухе. Крики смолкли.
— Я вижу, трудно решить. Отказываешься ли ты, нарушивший священное табу, от права на бессмертную?
— Нет, лучше смерть,— гордо ответил юноша.
— Смерть! — как эхо грозно и единодушно откликнулась поляна.
— Ты сам решил свою судьбу,— сказал верховный вождь,
Острая жалость резанула сознание Жанны. Ей было нетрудно представить, что может сделать с упрямым юношей рассвирепевшая толпа.
— Разреши мне сказать, самый уважаемый человек всех племен, и вы, уважаемые люди...— Она склонила голову к датчикам и тихо проговорила.— Пойми меня правильно, Павел, у меня нет другого выхода.
— Мы слушаем тебя, бессмертная.
— Я согласна стать женой юноши, если вы оставите ему жизнь.
Она увидела, как радостно заблестели глаза юноши и какая необыкновенная тишина воцарилась кругом.
— Твое милосердие не знает границ, бессмертная,— сказал верховный вождь и с глубоким уважением преклонил голову. Его примеру последовали вожди и все остальные.— Но ты женщина и по нашим законам не имеешь права выносить решения в суде. Приговор был общим. Остается только выполнить. Пусть из каждого племени выйдет самый молодой охотник.
Повинуясь знаку вождя, вперед, на освещенную костром часть поляны, вышли тринадцать юношей, вооруженных копьями.
— Пусть вашими руками исполнится общее решение всех племен. Цельтесь точнее, не позволяйте ему проклинать мучительную неверность ваших копий.
