Валландер вылез из ванны. Есть два почему, думал он. Два вопроса, которые именно сейчас важнее всего и ведут в разных направлениях. Если она решила покончить с собой, то почему выбрала для этого трансформаторную подстанцию? И как ей удалось добыть ключи? А если ее убили, то почему?
Он улегся в постель. Половина пятого. Мысли кружились в голове. Не время сейчас для раздумий, он слишком устал. Надо спать. Прежде чем выключить свет, он завел будильник и отодвинул его по полу подальше от кровати. Тогда придется встать, чтобы отключить звонок.
Проснулся Валландер с ощущением, что спал всего несколько минут. Попробовал глотнуть. Горло болело, но уже не так сильно, как накануне. Пощупал лоб. Температуры нет. Зато нос заложен. Он прошел в ванную, высморкался. Избегая смотреть в зеркало. Во всем теле ломота от усталости. Пока грелась вода для кофе, глядел в окно. По-прежнему ветрено. Но дождевые тучи ушли. Пять градусов тепла. Интересно, когда я сумею выкроить время, чтобы разобраться с машиной? - мельком подумал комиссар.
В самом начале девятого они собрались в управлении. Глядя на усталые лица Мартинссона и Ханссона, Валландер подумал, что и у него вид наверняка ничуть не лучше. А вот Лиза Хольгерссон выглядела как всегда, даром что и ей не довелось толком поспать. Она и открыла совещание.
- Мы должны четко уяснить себе, что авария в системе энергоснабжения, случившаяся в Сконе сегодня ночью, оказалась одной из самых серьезных и масштабных и выявила уязвимость, незащищенность. По сути, такое случиться не могло. И все же случилось. Теперь властям, энергетическим компаниям и местной гражданской обороне придется снова работать над усилением безопасности. Это я говорю в качестве введения.
Она кивнула Валландеру, который коротко подытожил ночные события.
- Иными словами, - сказал он в заключение, - мы не знаем, что произошло - несчастный случай, самоубийство или убийство. Хотя несчастный случай, по всей вероятности, можно исключить. Ведь она в одиночку или вместе с кем-то взломала калитку. Далее, они имели доступ к ключам. Все это по меньшей мере странно.
Валландер обвел взглядом собравшихся. Мартинссон доложил, что, как показала проверка, полицейские патрули, высланные на поиски Сони Хёкберг, неоднократно проезжали по шоссе в районе подстанции.
- Что ж, с этим ясно, - сказал Валландер. - Кто-то ее туда отвез. Как насчет автомобильных следов?
Вопрос был адресован Нюбергу, который сидел у дальнего конца стола, растрепанный, с красными от недосыпа глазами, и наверняка мечтал сейчас о выходе на пенсию.
- Кроме следов наших машин и автомобиля монтера, Андерссона, мы обнаружили еще два отпечатка протекторов. Но нечеткие, размытые дождем, - сказал Нюберг.
- Значит, там побывали еще две машины?
- Андерссон предположил, что один из следов мог оставить автомобиль его коллеги, Муберга. Мы этим занимаемся.
- Тогда остается один автомобиль с неизвестным водителем?
- Да.
- Установить, когда этот автомобиль прибыл на место, понятно, не удалось?
Нюберг озадаченно посмотрел на комиссара:
- По-твоему, такое возможно?
- Ты знаешь, как я верю в твои способности.
- В конце концов, всему есть предел.
До сих пор Анн-Бритт Хёглунд не говорила ни слова. Но теперь подняла руку.
- Можно ли здесь вообще говорить не об убийстве, а о чем-то другом? Мне, как и вам, трудно понять, по какой причине Соня Хёкберг могла совершить самоубийство. Даже если бы она решила покончить с собой, то наверняка бы не выбрала самосожжение.
Валландеру вспомнился случай, происшедший несколько лет назад. Девушка из Центральной Америки облилась бензином и заживо сожгла себя на рапсовом поле. Жуткое воспоминание. Ведь все это произошло у него на глазах. Он видел, как девушка вспыхнула. И ничего не мог сделать.
- Женщины обычно травятся таблетками, - продолжала Анн-Бритт. - Стреляются и то редко. И уж тем более не бросаются на трансформаторы высокого напряжения, верно?
- Думаю, ты права, - ответил Валландер. - Тем не менее дождемся, что скажут медэксперты. На месте нам не удалось установить, что именно случилось.
Больше вопросов не возникло.
- Ключи, - сказал Валландер, - вот что сейчас самое главное. Надо проверить, не было ли кражи ключей. Это первоочередная задача. И мы по-прежнему расследуем убийство таксиста. Сони Хёкберг, правда, нет в живых, но Эва Перссон цела, и хотя она несовершеннолетняя, дознание необходимо довести до конца.
Мартинссон взялся выяснить насчет ключей. На этом совещание закончилось, Валландер пошел к себе. По дороге заглянул в кафетерий, налил чашку кофе. В кабинете надрывался телефон. Звонила Ирена из проходной:
- К тебе посетитель.
- Кто?
- Некий Энандер. Врач.
Валландер порылся в памяти, но так и не вспомнил, кто это может быть.
- Чего он хочет?
- Поговорить с тобой.
- По какому поводу?
- Он не сообщает.
- Направь его к кому-нибудь другому.
- Я пробовала. Но он хочет говорить только с тобой. Твердит, что дело очень важное.
Валландер вздохнул.
- Ладно, сейчас приду. - Он положил трубку.
