В конце концов он вспомнил и велел Лайле пересесть на другой стул.
- Они поменялись местами. Точно.
Лайла вернулась на кухню. Валландер сел на то место, где в начале вечера сидела Соня Хёкберг. Оттуда он видел стену и окно, выходящее на улицу. Зал ресторана был у него за спиной. Пересев, он оказался прямо напротив входной двери. А поскольку колонна и шпалера, отгораживающая отдельный кабинет, закрывали ресторан, ему был виден только один столик. На двоих.
- Вон за тем столиком никто не сидел? Может, кто-то пришел приблизительно в то время, когда девчонки поменялись местами?
Иштван задумался.
- А ведь верно. Пришел какой-то парень и сел там. Только я не помню, появился ли он как раз тогда, когда девчонки поменялись местами.
Валландер аж задохнулся:
- Ты можешь его описать? Знаешь, кто он такой?
- Раньше я никогда его не видел. Но описать могу, это нетрудно.
- Почему?
- Потому что он косоглазый.
Валландер не понял:
- В каком смысле?
- Китаец. Во всяком случае, азиат.
Комиссар задумался: он явно на подступах к чему-то важному
- Парень остался в ресторане, когда девчонки уехали?
- Да. Этак час еще просидел.
- Они как-то общались друг с другом?
- Не знаю. Я не заметил. Может, и общались.
- Не помнишь, как он расплатился по счету?
- По-моему, кредитной картой. Но я не уверен.
- Ладно, - сказал Валландер. - Счет можешь поискать?
- Я его уже отослал. Если не ошибаюсь, карта была от «Америкэн экспресс».
- Тогда давай поищем твою копию, - решил Валландер.
Кофе остыл. Он почувствовал, что не может усидеть на месте. Соня Хёкберг заметила кого-то в окно, думал он. И поменялась с Эвой местами, чтобы видеть его. А был это азиат.
- Что ты, собственно, ищешь? - спросил Иштван.
- Для начала пытаюсь понять, что произошло, - ответил Валландер. - Дальше я пока не продвинулся.
Попрощавшись с Иштваном, комиссар вышел из ресторана.
Косоглазый парень, думал он.
Внезапно его вновь охватило беспокойство. Он ускорил шаг. В самом деле, надо спешить.
К управлению Валландер подошел, с трудом переводя дух. Он знал, что как раз сейчас Анн-Бритт допрашивает Эву Перссон, потому и торопился. Надо непременно сообщить ей результаты визита к Иштвану и получить ответ на возникшие вопросы. Ирена вручила ему пачку записок насчет телефонных звонков, он не глядя сунул их в карман и позвонил в допросную, где Анн-Бритт работала с Эвой Перссон.
- Я уже заканчиваю, - сказала Анн-Бритт.
- Нет, погоди, - возразил комиссар. - Добавились кой-какие вопросы. Сделай перерыв. Я сейчас подойду.
Она поняла, что дело важное, и обещала выйти в коридор. Валландер нетерпеливо ждал, наконец она вышла. Без предисловий он рассказал про ресторан, про то, что девчонки менялись местами, и про парня, сидевшего за единственным столиком, который могла видеть Соня Хёкберг. Когда комиссар закончил, Анн-Бритт посмотрела на него с сомнением:
- Азиат?
- Да.
- Думаешь, это действительно важно?
- Соня Хёкберг пересела. Хотела видеть его глаза. Это наверняка что-то значит.
Анн-Бритт пожала плечами:
- Ладно, я с ней потолкую. Но о чем, собственно, надо спросить?
- Почему они поменялись местами? И когда? Внимательно следи, не врет ли девчонка. И еще: обратила ли она внимание на парня, сидевшего у нее за спиной?
- По ее виду очень трудно делать какие-либо выводы.
- Она настаивает на своей версии?
- Да. И молотком, и ножом Лундберга ударила Соня. Эва Перссон ни о чем заранее не знала.
- Чем она объясняет, что первоначально дала признательные показания?
- Говорит, боялась Сони.
- Почему?
- Тут она молчит.
- А она вправду боялась?
- Нет. Это ложь.
- Как Эва реагировала на сообщение о смерти Сони Хёкберг?
- Она замолчала. Но молчание было какое-то фальшивое. Плохо сыгранное. По-моему, она испытывала замешательство.
- То есть Эва ничего не знала?
- Похоже на то.
Анн-Бритт пора было вернуться к допросу. Она встала. Но в дверях обернулась:
- Мать наняла ей адвоката. Его зовут Клас Харриссон. Он уже подготовил иск против тебя.
Это имя Валландер слышал впервые.
- Молодой, честолюбивый адвокат из Мальмё, - добавила Анн-Бритт. - Он совершенно уверен в победе.
На миг комиссара охватила огромная усталость. Но уже в следующую секунду вернулась злость. Ощущение незаслуженной обиды.
- Ты выудила из нее что-нибудь такое, чего мы до сих пор не знали?
- Откровенно говоря, Эва Перссон кажется мне глуповатой. Она крепко держится за свои показания. За последнюю их версию. Ничего в них не меняет. Твердит одно и то же как заведенная.
Валландер покачал головой.
- Причины убийства Лундберга лежат глубже, - сказал он. - Я уверен.
- Надеюсь, ты прав. И дело вовсе не в том, что им понадобились деньги и ради этого они убили первого попавшегося человека.
