Комиссар понял, что Мартинссон настроен решительно.
- Во всяком случае, можешь дать мне адрес Мудина. Тогда я полностью сниму с тебя ответственность.
- Может, повременим?
- Нет, - отрезал Валландер. - Время работает против нас. Мне нужно знать, что в этом компьютере.
- Если тебе интересно мое личное мнение, то тебе необходимо поспать. В зеркало не смотрел? Вид у тебя ни к черту.
- Сам знаю. Давай адрес.
В бардачке, битком набитом бумагой и скомканными одноразовыми тарелками из гриль-баров, комиссар отыскал карандаш и на обороте квитанции за бензин записал продиктованный Мартинссоном адрес.
- Без малого полночь уже, - сказал Мартинссон.
- Знаю. Завтра утром увидимся.
Валландер отключил мобильник, положил его рядом на сиденье. Но, собираясь запустить мотор, неожиданно заколебался. Мартинссон прав. В первую очередь надо бы поспать. Какой, собственно, смысл ехать сейчас в Лёдеруп? Роберт Мудин наверняка спит. Лучше подождать до завтра.
Однако поехал он все-таки прочь из города, на восток, в сторону Лёдерупа.
Гнал на большой скорости, чтобы унять злость и не думать о собственных решениях.
Листок с адресом лежал на сиденье, рядом с мобильником. Когда Мартинссон назвал адрес, Валландер сразу сообразил, где это. Всего в нескольких километрах от дома, в котором жил его отец. И старшего Мудина, отца Роберта, он в свое время встречал. Только имя его тогда не запомнил. Комиссар опустил стекло, холодный ветер обвеял лицо. Черт бы побрал и Ханссона, и Мартинссона. Ковриком стелются перед начальством, лишь бы ни за что не отвечать!
В четверть первого он свернул с магистрального шоссе. Конечно, есть большой риск, что он подъедет к темному, спящему дому. Но гнев и досада прогнали усталость. Ему нужен Роберт Мудин. И он заберет парня с собой на Руннерстрёмсторг.
Дом, покрашенный в белый цвет, был окружен большим садом. В свете фар Валландер увидел одинокую лошадь, неподвижно замершую в загоне. У фасада припаркован джип и еще один автомобиль поменьше. В нижнем этаже светилось несколько окон.
Валландер затормозил, заглушил мотор и вылез из машины. В ту же минуту над входной дверью вспыхнула лампочка и на крыльцо вышел мужчина. Комиссар узнал его. Память не подвела: они действительно встречались.
Он подошел к крыльцу, поздоровался. Мужчине было лет шестьдесят, худой, сутулый. Руки чистые, нипочем не скажешь, что крестьянин.
- Я вас узнал, - сказал Мудин. - Ваш отец жил тут по соседству.
- Да, мы встречались. Только я запамятовал, в связи с чем.
- Ваш отец бродил по полю, - напомнил Мудин. - С сумкой в руках.
Валландер вспомнил. Однажды у его отца случилось помрачение сознания и он решил отправиться в Италию. Собрал сумку и пешком двинул из дома. Мудин обнаружил его, когда он топтался в глине средь чистого поля, и позвонил в полицию.
- После его кончины мы, пожалуй, ни разу не видались, - сказал Мудин. - Дом-то продан.
- Гертруд переехала к сестре в Сварте. Я даже не знаю, кто купил дом.
- Какой-то тип с севера, якобы коммерсант. Но я подозреваю, что вообще-то он самогонщик.
Валландер прямо воочию представил себе, как в отцовской студии орудует самогонщик.
- Полагаю, вы приехали из-за Роберта, - прервал Мудин ход его мыслей. - Мне казалось, он полностью искупил свою вину, а?
- Безусловно, - заверил Валландер. - Но приехал я и правда из-за него.
- Что он натворил на сей раз?
В голосе Мудина сквозила горечь.
- Ничего. Наоборот, мы надеемся на его помощь.
Мудин удивился. Но на душе у него явно полегчало. Кивком он пригласил Валландера в дом. Комиссар поднялся на крыльцо, вошел.
- Жена спит, - сказал Мудин. - У нее затычки в ушах.
В ту же минуту Валландер вспомнил, что Мудин землемер. Но откуда ему это известно, забыл напрочь.
- Роберт дома?
- На вечеринке с друзьями. Но у него с собой мобильник.
Мудин провел комиссара в гостиную.
Валландер замер на пороге. Над диваном висела картина, написанная его отцом. Пейзаж без глухарей.
- Это подарок, - сказал Мудин. - В сильные снегопады я расчищал ему подъездную дорожку. А иногда заезжал поболтать. Он был по-своему незаурядный человек.
- Вполне можно так сказать, - кивнул Валландер.
- Мне он нравился. Мало осталось таких людей.
- Порой с ним было нелегко, но мне его не хватает. И таких людей, как он, вправду становится все меньше. Придет день, когда они совсем исчезнут.
- А с кем легко? - заметил Мудин. - С вами? Со мной уж точно нет. Спросите у жены.
Валландер сел на диван. Мудин принялся чистить трубку. Потом набил ее табаком, раскурил.
- Роберт - парень хороший, - сказал он. - И по-моему, наказали его сурово. Хоть и отсидел он всего месяц. Ведь все это была только игра.
- Вообще-то я не в курсе. Знаю только, что он умудрился проникнуть в пентагоновские компьютеры.
- Он с этими штуковинами ловко управляется, - сказал Мудин. - Первый компьютер купил себе в девять лет. На деньги, которые заработал на сборе клубники. И с тех пор с головой ушел в компьютерный мир. Но в школе он успевал, и я не вмешивался. Хотя жена была против. Теперь она, понятно, твердит, что была права.
